Книга Хозяин Деревни, страница 73 – Рина Беж

Пробормотав что-то о том, какая я неуклюжая, улыбаюсь по большей части Владу, поглядывающему на нас с веселым азартом, затем делаю вид, что ем… а когда решаюсь взглянуть на Альберта, понимаю, что он за мной наблюдает.

С теплотой и еще чем-то… странным, притаившимся на дне его глаз. И что меня удивляет больше всего, так это то, что он ничуть не стесняется.

Кажется, его вообще ничего, кроме меня, не заботит. Он даже не смотрит по сторонам. Только вот так… глаза в глаза.

— Реально девять дней? — слышу вопрос Бабича.

— Ну да. Чему ты так удивляешься, Юр? — уточняет у него Влад.

— Да просто, — ехидно хмыкает неприятный мужчина, чем притягивает к себе мое внимание, — я думал, что тут все серьезнее.

Встречается со мной взглядами… и осматривает по-новому. Более нагло и развязно, будто прикидывает мою стоимость или какую-то гадость замышляет.

Пальцы неосознанно сжимаются в кулак.

— Ты сейчас о чем? — на выпад гостя моментально реагирует Альберт.

Прищуривается. Голос проседает. По комнате словно порыв ледяного ветра проскальзывает, понижая градус настроения.

— Да так, глупости, не обращай внимание, — отмахивается Бабич и переглядывается с сестрой.

— Ой, Альберт, милый, я же тебя спросить хотела, — как по щелчку подрывается та. — А ты чего вдруг моей дорогой Вероничкой заинтересовался? Она, конечно, девушка молодая, видная, образованная и богатая. Своя фирма, как-никак. Да еще и свободная от мужа теперь, — Алена смеется и смотрит на меня, мол, мотай на ус, дурында. — У вас с ней какие-то дела или у тебя… личный интерес?

— Личный у меня…

— Да ты что?! Какая прелесть! — Бабич наигранно хлопает в ладоши, но резко бледнеет, когда слышит продолжение фразы.

— А проблемы у нее, — припечатывает Гольдман.

— П-проблемы?

— Верно. Ваша молодая и глупая родственница отсутствием мозгов страдает. Хочу ее уму-разуму научить: куда стоит лезть, а куда лучше не надо.

— Берт, послушай, — Юрий отбрасывает всю веселость, даже про меня на время забывает, прекращая расчленять прищуренным взглядом. — У всех же промахи бывают, не пыли без разбору. Оставь мне это дело, я разрулю. Признаю, племяшка сглупила. К девке приревновала. Ну так молодая, норов горячий. Но я Нике внушение сделаю, обещаю. И телку ту найду, все с ней порешаю. Бабла дам. Ее ж не изнасиловали, в самом-то деле. Только припугнули.

Етить-колотить… какой молодец!

Припугнули… оглушив почти на неделю.

Зашибись, че!

— А как решать будете? — интересуюсь, откладывая вилку в сторону и откидываясь на спинку стула.

Внутри бомбит, но я прячу руки под стол и сжимаю кулаки.

— Извинюсь, — отмахивается Бабич, как от надоедливой мухи, не сводя глаз с Альберта.

Последний долгое время молчит. Взгляд пустой. Ни один мускул не выдает эмоций. Затем кивает.

— Ну, давай, Юр, извиняйся.

— Чего?

Незваный гость хмурится. Смотрит на Гольдмана, потом скашивает взгляд на меня. Снова на Гольдмана. Наконец понимает, в чем дело.

— Это из-за нее что ли всё? — выплевывает, кривя губы. А пренебрежения-то сколько? Будто его бедного обманули. — Из-за нее?

Только что пальцем не тыкает.

Ухмыляюсь и качаю головой, поражаясь наглости некоторых индивидов.

Из-за меня, значит. А племяшка так… мимо проходила.

Обалдеть.

Да уж, точно мастер разруливать и решать… с помощью наездов. Иначе не умеет.