Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 85 – Ксения Соболева

Она заставила себя продолжить. Кабинет Вадима не трогала глубоко, только сфотографировала то, что находилось на виду и относилось к общему дому. В собственном бывшем кабинете нашла старые банковские письма, несколько выписок, копии договоров по дому и папку с документами на машину. Всё это Татьяна разложила на столе, сняла на телефон, нужное отсканировала и сохранила в отдельной папке, защищённой новым паролем. Работа заняла почти три часа, и за всё это время она ни разу не заглянула в переписку Вадима, не открыла его компьютер и не стала искать доказательства романа. Иногда любопытство поднималось почти физически, особенно когда в ящике рядом с документами попадались конверты с логотипом агентства Киры, но Татьяна закрывала ящик. Ей уже хватало того, что знала.

Самым странным оказалось забрать личные вещи из спальни. Одежда висела рядом с одеждой Вадима, и никакой видимой границы между их половинами шкафа раньше не существовало. Татьяна снимала с вешалок платья, складывала бельё, забирала косметику, несколько украшений, старые фотографии Дарьи и книги, которые действительно любила. Не брала ничего из того, что было подарено им обоим, даже если хотелось. В какой-то момент рука легла на тяжёлый шерстяной плед, который они купили вместе во время поездки в Прагу, и Татьяна долго стояла, пытаясь решить, чей он. В конце концов оставила. Глупость, конечно, но выяснять судьбу пледа в момент, когда они не могли договориться о собственной жизни, было выше её сил.

Ключ от дома висел на привычной связке. Татьяна специально посмотрела на него, прежде чем убрать в сумку, потому что фраза Вадима из прошлой главы всё ещё раздражала: «оставишь ключ?» Нет, не оставит. Она уезжает, но не исчезает. Дом не перестал быть общим только потому, что мужу удобно было считать его будущей собственной территорией. Решение сохранить ключ неожиданно дало Татьяне больше спокойствия, чем десятки страниц соглашения.

Когда она закончила, в машине оказалось уже не только два чемодана, но и четыре коробки. В одну вошли книги и бумаги, во вторую — вещи для работы, в третью — несколько предметов из кухни, которыми Татьяна пользовалась постоянно, в четвёртую она положила настольную лампу из старого кабинета. Лампа была некрасивой по нынешним меркам: тяжёлая бронзовая ножка, зелёный стеклянный плафон, длинный провод, который Вадим годами предлагал заменить. Когда-то её подарил отец Татьяны после первого серьёзного повышения, и последние годы лампа стояла в шкафу за ненадобностью. Теперь Татьяна почему-то решила забрать именно её.

Перед отъездом она ещё раз обошла дом. Не для проверки имущества — просто прошла по коридору, заглянула на кухню, в гостиную, комнату Галины Павловны. Там по-прежнему стояли коробки после неполной уборки, на кровати лежали два сложенных платья, а старый телефон покоился в комоде. Татьяна выключила свет и закрыла дверь. Никакого прощания не получилось и не требовалось. Она не знала, возвращается ли сюда через неделю, месяц или никогда, и впервые решила не требовать от себя ответа заранее.

Лена ждала возле подъезда своей городской квартиры, хотя могла просто оставить ключи у консьержа. Она стояла у машины в коротком пуховике, с огромным шарфом и чашкой кофе, которую принесла одновременно для себя и Татьяны. Подруга уезжала на следующий день к сыну и потому вокруг неё витала привычная дорожная суета: телефон звонил, в багажнике лежал чемодан, из кармана торчал сложенный посадочный талон, хотя Лена могла спокойно пользоваться электронной версией и каждый раз уверяла, что бумага надёжнее.