Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 128 – Ксения Соболева

— Опасный вопрос.

— Забираю обратно.

— Поздно.

Она повернулась к нему.

— Нам нужно договориться.

— Уже страшно.

— Я серьёзно.

Михаил сел, опираясь на подушку.

— Говори.

— Я не хочу сейчас жить вместе.

— Хорошо.

— Не хочу свадьбу.

— Прекрасно. Я даже кольцо не купил.

Татьяна толкнула его в плечо.

— Не издевайся.

— Молчу.

— И не хочу объединять деньги.

— Тань, у нас вчера максимум объединились зубные щётки в одной ванной.

Она рассмеялась.

— Вот именно. Пусть так и остаётся.

Михаил стал серьёзнее.

— Я согласен.

— Правда?

— Да.

— А чего хочешь ты?

Он задумался.

— Чтобы это было не «пока мне плохо».

Татьяна молчала.

— Я не хочу быть временным человеком после Вадима, — продолжил Михаил. — Не потому что мне нужно немедленно занять место мужа. Не хочу. Но если мы встречаемся, то встречаемся по-настоящему.

Татьяна посмотрела на него.

— Что значит по-настоящему?

— Не знаю.

Она улыбнулась.

— Хороший ответ.

— Учусь.

— Тогда да.

— Что «да»?

— По-настоящему.

Михаил кивнул.

— Хорошо.

— И у каждого своя квартира.

— Да.

— Свои деньги.

— Да.

— И никто ничего не устраивает другому без спроса.

Он вздохнул.

— Теперь это будет в каждом договоре?

— Пока не научишься.

— Жестокая женщина.

Татьяна улыбнулась.

Михаил наклонился и поцеловал её.

Утро было обычным.

За окном сигналили машины.

На кухне стояла вчерашняя посуда.

Через час обоим нужно было ехать на работу.

Никакого финала.

Просто начало отношений двух взрослых людей, которые не обещали друг другу вечность, дом и общий счёт только потому, что однажды проснулись в одной постели.

Татьяне этого было достаточно.

Впервые за долгое время достаточно не потому, что кто-то решил за неё.

Потому что она сама согласилась.

Глава 13 Дочь Воронцовых

Дарья позвонила отцу во вторник вечером, когда Антон ещё не вернулся с работы, а она сидела на полу детской комнаты среди коробок, которые последние две недели медленно превращались в шкафы, полки, игрушки и вещи для человека, который пока существовал только толчками под рёбрами. Ремонт почти закончился, но в комнате всё равно пахло свежей краской и картоном. У стены стояла собранная кроватка, которую оплатил Вадим, возле окна лежали упаковки подгузников, купленные по скидке, а на комоде Дарья разложила маленькие распашонки, которые передала подруга. Раньше вся эта подготовка успокаивала: можно было считать пачки, выбирать пледы, спорить о цвете ночника и таким способом доказывать себе, что будущее хотя бы в пределах одной комнаты подчиняется плану. Последние недели даже здесь отец присутствовал слишком явно. Кроватка — его деньги. Ремонт — часть обещанной помощи. Клиника, которую Вадим рекомендовал на случай осложнений, тоже стоила заметно дороже той, которую могли спокойно позволить себе Дарья с Антоном. Помощь была реальной. И именно поэтому думать о ней стало неприятно.

Вадим ответил быстро.

— Привет, моя хорошая. Как вы там? — спросил он тем привычным отцовским голосом, в котором Дарья с детства слышала простое обещание: если возникла проблема, сейчас найдётся решение. — Ты чего поздно? Опять не спишь?

— Пока не поздно, пап, — ответила она, поправляя подушку под спиной. — Мне надо кое-что спросить.

— Спрашивай.

Дарья помолчала. В последние дни вопрос крутился в голове слишком часто, но каждый раз казался почти предательством. С матерью она уже поссорилась из-за того, что не знала, кому верить. Теперь получалось, что собирается проверять отца, словно свидетеля, которого подозревают во лжи.