Книга Счастье в доме на краю осени, страница 43 – Лада Соль

— Яр, это неправильно, — попыталась возразить я, но Акулов только быстро склонился и поцеловал меня.

Его поцелуй неожиданный, яркий и слишком… желанный. Он не давил на меня все эти дни — только был рядом. А я поняла, что просыпаюсь утром и спешу на кухню быстрее, чтобы приготовить завтрак для Ули и Ярослава.

Уля каждое утро просыпается первой и бежит на кухню, врезаясь мне в ноги и обнимая крепко. А потом выходит Яр и уже нежно прижимает меня к себе, оставляя каждый раз лёгкий поцелуй на виске.

Он не переходит границу. Даже спим мы в разных комнатах. Но вот сейчас… в небольшой приёмной перед его кабинетом — короткий поцелуй. По телу пробегает жар, а в висках начинает пульсировать.

За дверью этой комнаты бушует мир, но мой сейчас сузился до размеров вот этого невероятного человека!

Но всё волшебство момента нарушает звонок на мой мобильный. Поднимаю трубку и не сразу осознаю, кто мне звонит. С обратной стороны слышны крики, ругань и грубые мужские голоса.

— Приезжай! Немедленно! — а вот теперь я узнаю голос Ларисы Олеговны. — Меня из квартиры выселяют! Это ты постаралась?

— Лариса Олеговна? Я при чём, что вас выселяют? — спрашиваю я и чувствую, как сердце начинает болезненно колотиться в груди.

— Это из‑за тебя Димочка брал все эти кредиты! Вот ты и выплачивай! Я вам всё сейчас скажу… — а это она явно начала говорить кому‑то другому и отключилась.

— Лариса Олеговна! — только и успела крикнуть я, как мобильный отключился.

— Я так понимаю, эта семейка решила всё повесить на тебя, — Яр не спросил.

Но, судя по тому, как он напряжён, ответа ему и не нужно. Он легко поднялся, а через мгновение уже набрал по мобильному адвоката и попросил приехать.

— Собирайся, Ева, — через несколько минут переговоров сказал Яр. — Мы едем сначала к твоей свекрови, а потом в больницу.

— Ярослав, это же…

— Правильно! — строго перебил меня Яр и подошёл ко мне вплотную, вытаскивая из рабочего кресла. — Всё так, как и должно быть! Каждый получает то, что заслужил, Ева! Но в данный момент я не готов отдать тебя на растерзание этой гнилой семейке. Они либо примут мои условия, либо пойдут вместе с мамашей за решётку!

Мы выезжаем почти сразу. Яр ведёт машину сосредоточенно, изредка бросая на меня короткие взгляды. Я сжимаю в руках телефон, будто он может защитить меня от того, что ждёт впереди.

— Яр, может всё же подождём, пока пройдёт этот месяц и я стану официально свободна от этого… — начинаю говорить я, но Яр резко перебивает меня.

— Ты передумала? Решила поиграть в благородство? –спрашивает он, не отрывая глаз от дороги. – Я не буду бросаться громкими фразами. Но и не узнаю тебя. Ты ведь никогда не сдавалась, Ева. Или ты решила ещё и помочь этим… – Яр не договорил, с силой сжимая руль и въезжая во двор, где находится моя квартира.

Странно, но слова Яра вселяют в меня уверенность и желание больше никогда не встречаться с этими людьми.

Мы входим в подъезд новостройки, а по телу пробегает озноб. Оказывается, весь этот шик и не был мне нужен. Всё было слишком пустым. Ненастоящим. Да и жизнь моя была пустышкой.

Но стоит нам выйти на нужном этаже, как мы слышим громкие голоса и брань. Картинка становится ясной: двое мужчин в рабочих комбинезонах пытаются вынести мебель, а Лариса Олеговна, раскрасневшаяся и взъерошенная, стоит в дверях и кричит: