Книга Счастье в доме на краю осени, страница 46 – Лада Соль

— И что тогда будет? — спрашиваю я, подразнивая Яра, но тут мой нос улавливает запах горелого. — Ой, мамочки! Блинчик!

Яр смеётся и отходит к столу. Как раз вовремя, нужно сказать. На кухню выходят Ольга Николаевна и Уля.

— Что‑то пригорело, — говорит Ольга Николаевна, вот только голос её звучит довольно. — Давай я помогу, Ева. А ты беги собирайся.

— Садитесь, Ольга Николаевна, — отмахиваюсь я и прошу её присесть. — Успею.

— Я можно мне много блинчиков? — спрашивает счастливая Уля, размахивая ножками на высоком стульчике.

— Главное, чтобы ты их съела, — отвечаю я, улыбаясь малышке. — Давай по одному для начала.

— Давай, мамуль! — весело соглашается Уля и тянет руку к тарелке, что начинает подрагивать в моих руках.

Глава 23

Ева с Ульяной сидят на заднем сиденье, а я еду в сторону загородного гостиничного комплекса. И если дочь пока не догадывается, что происходит, то Ева начинает что‑то подозревать.

Я не смог найти ничего лучше, чем увести её на несколько дней с работы, где половина персонала тоже смотрят на Еву с нескрываемой завистью и осуждением. Все разом забыли о том, что ещё месяц назад Зарубин унизил её на всю компанию. Сейчас он — жертва, а Ева — предательница.

Радует то, что у неё есть Елизавета — та самая подружка, которая заскакивает к ней в приёмную, чтобы выпить чай и посекретничать так, что я слышу все их секреты.

От последнего секрета Евы внутри что‑то сломалось окончательно. Не осталось никаких предохранителей, которые бы удерживали меня от дальнейших действий.

Ева вернулась в мою жизнь призраком из прошлого, а стала настоящим, которое вытащило меня из состояния существования.

Кто бы мне сказал ещё несколько месяцев назад, что эта осень принесёт мне столько перемен, я бы только горько усмехнулся. Моя жизнь только и состояла из перемен, которые ломали меня, вырывая каждый раз кусочек жизни.

А сейчас я слушаю тихий разговор девочек за спиной и понимаю, что не могу перестать улыбаться, как дурак.

Ева официально развелась позавчера. Я видел, как она оглядывалась по сторонам, учитывая, какую сцену закатил Зарубин. Даже удивительно, откуда в этом недомужике столько актёрского таланта! Он ведь даже умудрился слезу пустить, сказав судье, что претензий не имеет к супруге.

Я смотрел на него и понимал, что эта тварь знает, куда бить Еву, чтобы ей было больно! И только жалостливый взгляд Евы не дал мне подойти к нему.

Сзади голоса начали стихать, и совершенно неожиданно я услышал тихий голос Евы, который запел детскую колыбельную. Бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, как Ева прижимает к себе засыпающую Улю.

В душе разлился жар, который начал подниматься волнами. Заставил себя съехать на обочину, аккуратно притормаживая. А Ева всё продолжает петь.

Я застыл. Смотрю перед собой на дорогу, которая уходит за горизонт, петляет между деревьев, которые ещё не все потеряли свои листья, исчезает за поворотом. Но озарение кричит, что я готов ехать вот так всю жизнь, только бы слышать тихое пение за спиной.

Медленно оборачиваюсь и смотрю на то, как Ева прижимает к себе Улю, которую вытащила из детского кресла. А моя девочка, крепко прижавшись к её груди, уже сладко спит.

Когда Уля впервые назвала Еву мамой, я сам замер. Будто этот мир показал мне, что, только потеряв, я научился принимать с благодарностью то, что посылает мне судьба.