Книга Шпора на сердце, страница 39 – Лисавета Челищева

Я больше не понимаю, о чём он думает. Минуту назад он меня отталкивал, а в следующую уже предлагает перекусить у него.

Он устремился куда-то. Я безвольно побрела за ним. Оказалось, мы переместились на кухню.

— Ты сошёл с ума? Прекрати этот спектакль. Я сейчас же уйду отсюда.

Я закатала рукава худи до локтей, всё ещё стоя на его кухне и пытаясь мысленно заставить свои ноги сдвинуться с места.

— И всё же ты стоишь на моей кухне. Давай не будем тратить энергию попусту. Я тебя накормлю, а потом мы немного поговорим. После этого ты свободна и можешь идти домой. Идёт? Идёт.

Ямочки на его щеках снова появились, когда он улыбнулся мне, прежде чем повернуться к холодильнику.

Я открыла рот, чтобы возразить, но была ужасно голодна, поэтому сдалась.

Я не знаю, как мы оказались в такой ситуации, но я рисковала всем, потому что мне было любопытно. За считанные минуты он превратился из снежного короля в гостеприимного болтуна, и даже если его улыбки отвлекали меня, я изо всех сил старалась узнать о нём что-то новое.

Итак, я вышла из кухни, чтобы осмотреть остальную часть его дома. Гостиная была обставлена безупречно и чисто до стерильности. Белый паркет, чёрные шторы, чёрный диван посередине и чёрная дверь, ведущая наверх, вероятно, в спальню. Всё блестело и выглядело совершенно новым.

Думаю, у него нет места для вещей, которые не были бы идеальными. Интерьер его квартиры выглядел как из глянцевого журнала, и в нём не чувствовалось того домашнего уюта, который я искала.

— Как долго вы здесь живёте? Это место не похоже на обжитое, — сказала я, оглядывая красивое пространство. Мысленно дала себе по лбу за «вы».

— Годы, и это правда.

Его глаза пробежали по квартире, будто он видел её впервые, и вернулись к моим.

— Что правда? — спросила я, стараясь избегать его взгляда и проведя рукой по гранитной столешнице.

— В этом месте нет ничего домашнего. Это просто место, где я сплю.

Он пожал плечами, возвращаясь к готовке.

— Это грустно, — ответила я, потому что знаю, каково это. Это оставляет огромную пустоту в сердце, когда осознаёшь, что во всём мире нет места, где можно успокоиться и расслабиться.

— Это не грустно, это так, как должно быть. Я ни к чему не привязываюсь, особенно к чему-то временному, вроде дома.

Его глаза противоречили его словам. Он был таким же одержимым, как и я. Просто он лучше умел это скрывать.

— Но вы кажетесь довольно привязанным к Алисе.

Я спросила это, потому что такова моя суть. Я хочу видеть, как он страдает так же, как я. Я хочу раздражать его и сводить с ума. Я хочу пустить кровь, потому что он уже у меня под кожей.

— Это не твоё дело.

Его грубый ответ разозлил меня. Он медленно помешивал пасту, будто я только что не раскрыла его связь с ней. Этот человек точно знает, как играть с моими нервами.

— Ты сам сказал, что мы поболтаем. Давай.

— И это единственное, что тебя интересует?

— Это единственное, что меня бесит. Ты её целовал? Она спала в твоей постели после того, как вы переспали?

Моё любопытство и ревность достигли пика, поэтому я забрасывала его вопросами с обеих сторон. Он уронил лопатку и выключил плиту.

Оперевшись руками о стойку, он пронзил меня взглядом.

— Нет и нет. Ты не знаешь, о чём спрашиваешь. Ты всего лишь студентка. Алиса тоже. А я ваш преподаватель.