Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 22 – Мария Кац

— Здесь тебе нужно будет разобрать архивы за прошлые годы, — говорит она. — У нас проверка, и нужно систематизировать все договора. Я знаю, что это звучит немного нудно, но это очень важная работа. И ты справишься, я уверена.

Я киваю. Что ещё остаётся?

— Ну, Алёна, начинай, — выдыхаю я в пустоту, рассматривая эту кипу бумаг.

Закатываю рукава и начинаю разбирать папки. Сначала медленно, неуверенно. Но потом втягиваюсь. Документы нужно рассортировать по годам, по типу договоров, по статусу. Это похоже на головоломку. Я переношу стопки из архива в кабинет, сортирую, записываю, проверяю.

Архив — комната без окон, с высокими стеллажами, забитыми коробками. Тут прохладно, пахнет старой бумагой. Я беру очередную партию папок и возвращаюсь в кабинет. И снова в архив. И снова. Я бегаю туда-сюда и не замечаю, что на часах уже почти шесть.

Когда я останавливаюсь, рука сама тянется к телефону. Нужно проверить время. Экран загорается, и я вижу: один пропущенный вызов от Макса.

Моё сердце делает кульбит.

Он звонил сорок минут назад. Всего один раз. Не оставил сообщения. Не перезвонил.

Набираю его номер, понимая, что делаю глупость. Я точно не должна ему перезванивать. Что это только усложнит всё. Но мой палец уже нажимает на вызов.

В тот же момент из коридора доносится стандартный рингтон мобильного телефона, а уже через секунду на другом конце раздаётся:

— О, кто мне решил перезвонить?

— Ты? — начинаю я, как в дверном проеме появляется массивная фигура Макса с довольной и привычной усмешкой.

— Что ты здесь делаешь?

— Звонил, — спокойно пожимает плечами, словно это и так понятно. — Ты не ответила.

Я смотрю на экран своего телефона, потом на него.

— Ты звонил один раз, Макс. Сорок минут назад. Обычно люди перезванивают повторно, если хотят дозвониться.

— А я не все люди, — отвечает он с той самой привычной усмешкой, от которой меня начинает трясти. — Я пришёл.

— Зачем?

Он хочет что-то ответить, но в этот момент в коридоре раздаются шаги и голос тёти Марины. Она с кем-то громко разговаривает, смеётся. Голос приближается.

Мозг, кажется, совсем отказывается соображать. Так что в мои планы вмешивается примитивный инстинкт самосохранения. Я делаю то, что кажется мне единственно возможным в этот момент.

Я подлетаю к Максу и зажимаю ему рот ладонью. Мои пальцы касаются его губ, и я чувствую, как он застывает. Глаза расширяются, но в них тут же появляется тот самый тёплый, насмешливый блеск.

— Только тихо, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза. — Идём. Быстро.

Я хватаю его за руку и тяну в кабинет, который служит мне архивом. Там нет окон, только стеллажи с коробками и старый шкаф. Мы заходим внутрь, и я прикрываю дверь, оставляя небольшую щель.

Мы стоим в полумраке. Тесно. Слишком тесно. Я чувствую его дыхание на своём лице. Слышу, как бьётся его сердце. Или это моё? Я уже не различаю.

Макс наклоняется к моему уху и шепчет:

— Так ты всегда встречаешь гостей или только особенных?

Я чувствую, как его голос вибрирует где-то у самого уха. Меня пробирает дрожь.

— Перестань, — шепчу я в ответ, но голос срывается.

Снаружи раздаются шаги. Теперь они совсем близко. Я слышу, как тётя Марина останавливается у двери моего кабинета.

— Алёна? — зовёт она. — Ты где?

Я замираю. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с такой силой, что я боюсь, что она услышит его через стену.