Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 20 – Мария Кац

Макс не пытается меня удержать. Он просто откидывается на спинку стула и делает глубокий, шумный вдох, словно ему не хватало воздуха все это время. Пока я ищу в кармане телефон, замечаю, как он прикрывает глаза, а через секунду их, с уже привычным спокойствием.

Пальцы дрожат, и я с трудом вытаскиваю мобильный. Господи, мне бы такой самоконтроль, как у этого мужчины.

— Алло?

— Алёна? Это тётя Марина, — раздается в трубке приятный женский голос. — Добрый день, милая. Я звоню узнать, как ты устроилась. Мама сказала, что ты согласилась мне помочь на пару недель. Это просто замечательно!

Я бросаю быстрый взгляд на Макса. Он сидит на стуле, одна рука запрокинута на спинку. Смотрит с легкой, почти ленивой усмешкой. Я вижу, как его бровь приподнимается.

— Д-да, теть Марин, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя, какой тут ровно. Передо мной большой, наглый, опасный и полуголый мужчина с идеальной фигурой. А минуту назад мы едва не поцеловались. И да, я почти не против была. Почти, это же не значит, что полностью согласна. — Я… я остаюсь.

— Ой, как хорошо! — голос в трубке становится ещё более оживлённым. — Я так рада. У нас тут аврал, а ты — такая умница! Ты не представляешь, как меня мама твоя выручила. Я завтра утром заеду за тобой в мотель, покажу всё, расскажу, что нужно делать. Бумаг много, но я уверена, что ты быстро во всём разберёшься. Договорились?

Я сглатываю.

— Договорились, теть Марин. Завтра. Я буду ждать.

— Отлично, родная! Тогда до завтра. В восемь я буду у тебя. Пока.

— Д-до свидания!

Я сбрасываю звонок и прячу телефон в карман. Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Потому что если я останусь здесь ещё на минуту, я не знаю, что произойдёт. И я не уверена, что смогу снова остановиться.

— Так, — говорю я и делаю шаг в сторону, собирая бинты и марлю со стола. — Я перевязала всё, что могла. Дальше нужно будет просто менять повязки два раза в день.

Я суетливо засовываю вещи обратно в аптечку. Трясущимися руками. Потому что меня всё ещё колотит.

— Я пойду.

Макс не двигается. Он просто смотрит на меня.

— Завтра придёшь, — говорит спокойно. Без вопроса. Без просьбы. Словно это решенный факт.

Я даже к нему поворачиваюсь.

— Что значит «приду»?

Он пожимает плечами. Широкими, сильными плечами, на которых сейчас нет футболки, и это очень, очень сильно мешает мне думать.

— Перевязка. Сегодня всё сделано, — он усмехается, и в этой усмешке снова появляется тот самый наглый, самоуверенный Макс, который меня бесит. — Значит, завтра надо менять.

— Аптечка у тебя есть, — говорю я, стараясь не смотреть на его тело. — Ты сам справишься.

— Не справлюсь.

— Это бинты, Макс. Их можно даже одной рукой замотать.

— Я не умею.

Я моргаю.

— Ты серьёзно?

— Я всегда серьёзен, когда дело касается моего здоровья, — отвечает он. Но в его глазах пляшут чертики. Он врёт. Я знаю, что он врёт. Этот мужчина, который ловит преступников, который изранен после какой-то операции, — он точно умеет перевязывать себя.

— Ты справишься, — повторяю я.

— Хочешь, чтобы у меня заражение началось?

Я открываю рот. Закрываю. Потом снова открываю.

— Это шантаж?

— Это забота о моём здоровье, — он поправляет меня с невозмутимым видом. — И вообще, я тебя дважды спас. Могу считать это долгом.