Книга За него ответит она, страница 29 – Таша Эвер

Андрей улыбнулся и поцеловал меня в щёку. Он стоял в домашних штанах и с голым торсом, с ещё влажными волосами после душа, и пахло от него гелем для душа и утренним кофе. Я знала этот запах уже десять лет, и он был таким родным, таким привычным, что у меня сжалось сердце. Я чувствовала себя предательницей. Но я ничего не могла с собой поделать.

— Конечно, поезжай, — сказал он. — Давно вы не собирались. Только не пей слишком много — ты же знаешь, что у тебя с утра голова болит. И не забудь позвонить, когда доедете, чтобы я знал, что всё в порядке.

— Обещаю, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. Я поцеловала его в щёку, и он улыбнулся мне той тёплой улыбкой, от которой у меня всегда теплело на душе. Но теперь она вызывала только острую вину.

Он был таким... хорошим. Таким доверчивым. Он даже не спросил, кто именно едет и где находится дача. Он просто поверил мне, как верил всегда. А я врала ему, глядя прямо в глаза, и с каждым разом это становилось всё легче. И от этого было ещё страшнее. Я думала о том, что если бы он задал мне хоть один вопрос, я бы, наверное, сломалась. Но он не задавал. Он доверял мне. И это доверие убивало меня медленно, но верно.

Я действительно позвонила подругам — на всякий случай, чтобы если Андрей вдруг спросил, они могли подтвердить. Я набрала номер Иры и ждала, пока она ответит, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Ира ответила после третьего гудка, и я услышала в её голосе лёгкое удивление:

— Саша? Все нормально? У тебя ничего не случилось?

— Ир, все нормально, но мне нужно, чтобы ты прикрыла меня, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Я сказала Андрею, что мы едем на дачу. Девичник. Если он вдруг спросит — подтверди, хорошо? Скажи, что я была с вами. Что мы пили вино и разговаривали до утра.

Ира помолчала, а потом сказала, и в её голосе появились нотки беспокойства:

— Это связано с тем мужчиной? С тем, о ком ты мне рассказывала? С Мишелем?

— Да, — сказала я, чувствуя, как краска заливает щёки. — Я еду к нему. На ночь.

— Саша, — вздохнула она. — Ты влюбилась?

— Не знаю, — честно ответила я. — Я просто не могу без него. Я задыхаюсь. Я пыталась остановиться, пыталась забыть, но я не могу. Он в моей крови. Он в моих мыслях каждую минуту.

— Ладно, — сказала Ира после паузы. — Я прикрою. Но, Саша, будь осторожна. Ты играешь с огнём. Ты рискуешь всем — своей семьёй, своим браком, своей дочерью. Ты уверена, что оно того стоит?

— Я не знаю, — сказала я. — Но я уже не могу остановиться.

Она больше ничего не спросила и не стала давить — за это я её и люблю. Ира всегда была той подругой, которая могла молчать, когда нужно, и слушать, когда это было важно. Я положила трубку и почувствовала, что сделала ещё один шаг вниз по скользкой дорожке, с которой уже не было возврата.

В семь вечера я уже стояла у двери квартиры Мишеля с колотящимся сердцем. Я надела то самое бордовое платье, которое он уже видел, и добавила к нему тонкую золотую цепочку, которую он подарил мне на прошлой неделе.

Он открыл мне дверь, распахнул её пошире, приглашая меня войти, улыбнулся и сказал:

— Alexandrine. Ты приехала. На всю ночь?

— На всю ночь, — подтвердила я, входя в прихожую. — Я сказала мужу, что у меня девичник.