Книга Жестокое сердце Тайги, страница 65 – Лина Коваль

Я поеду не из-за того, как мне до сих пор больно, а потому что я, черт возьми, живая.

Телефон снова вибрирует. На этот раз в сумке.

Остановившись возле дома Владки, тянусь, чтобы ответить.

— Мамуля! С наступающим! — веселым голосом поздравляю и улыбаюсь.

На другом конце слышится всхлип.

— Сашенька...

Я выпрямляюсь.

— Что случилось? Где папа?

Она плачет. Не громко, но так, что у меня леденеют пальцы.

— С папой все будет хорошо!

— Что значит будет? Что произошло?

— Ему будут делать операцию. Представляешь? — захлебывается эмоциями. — Сашенька, ему будут делать операцию! Уже после праздников, но все решено. Врач сегодня звонил из Москвы. Там был целый консилиум, потому что случай нашего папы уникальный, но, как оказалось, небезнадежный, как уверяли нас солнечногорские специалисты.

— Подожди. Как? Кто вам звонил?

Пугаюсь, потому что из каждого утюга все говорят про мошенников.

Вдруг родители уже заплатили или отправили свои деньги?

— Говорю же, врачи московские!

Мама плачет ещё сильнее.

— Спасибо тебе, доченька. И Ярославу передай наше спасибо.

— А при чем здесь Яр?

— Он все сделал. Связался с больницей, сам договорился. Ваня сначала не хотел, упрямился, ты же его знаешь?

— Знаю… — обескураженно киваю.

— Но я настояла, а Ярослав меня поддержал. Правда, тебя просил с этим не тревожить. Сказал, что ты своей сессией и спортом занята, а благодарности ему не надо. Просто решил помочь, потому что наш врач его знакомый.

— Ничего себе? И давно это было?

— Недели две назад. А потом мы ждали решение.

Мне хочется рассмеяться или закричать.

_________

Как он смеет входить в мою семью, просить всех молчать, а потом писать мне, что другой мужчина мне подходит?

Как он смеет быть таким?

Как?

_________

В этот момент я не думаю ни о папе, ни о том, что это действительно невероятно здорово — операция для него. Шанс встать с инвалидного кресла и обрести смысл жизни, который он давно потерял.

— Мам? — Мой голос выходит таким холодным и злым, что я сама пугаюсь.

— Да?

— Я пойду, ладно?

— Иди, моя хорошая. Спасибо тебе, Сашенька. И Ярославу спасибо передай. Я не знаю, как мы теперь с ним рассчитаемся....

— Я передам, — говорю резко и уже выезжаю из Владкиного двора.

_________

Уж я-то передам.

Так, что не унесет.

_________

— Береги его, Сашенька! Такой человек хороший!

— Пылинки сдувать с него буду. Святой водой окроплю. — ворчу сквозь зубы. — Вот увидишь, мам.

_________

Я его убью — клянусь.

Только найду.

_________

— С наступающим. Пока! — быстро прощаюсь.

Злая, как черт, быстро подъезжаю к дому Загорского, благо они с Владой почти соседи, и вычисляю окна, которые оказываются странно темными. Вдалбливая каблуки в снег, бегу до подъезда по опустевшему двору и набираю номер квартиры на домофоне.

Ветер забирается под шубу, но я не замечаю.

Длинные гудки только распаляют мою ярость.

Дома Загорского нет.

Он ещё и развлекается где-то, пока я страдаю?

Вернувшись в машину, хватаю телефон и звоню ему.

Все безрезультатно. Не берет.

«Ты где?» — печатаю с такой силой, что перед глазами мерцает.

Без приветствий и любого намека на вежливость.

В мессенджерах Загорского не было со вчерашнего дня, но мое сообщение он на удивление быстро читает. Правда тут же выходит из сети.

Ненормальный!