Книга Жестокое сердце Тайги, страница 13 – Лина Коваль

— У меня есть способ получше, — говорит он.

Правой рукой и правда обнимает ухо. Только мое. А левой легко подхватывает за талию.

И целует.

Этот гад снова меня целует…

Ярослав

— Яр. Есть разговор. Ты не передумал? — тихо интересуется Дава, затягивая шнурки на коньках.

Застегнув нагрудник, разминаю шею и смотрю прямо перед собой.

С позавчерашнего вечера в груди медленно тлеют угли, на которых хочется поджарить всех подряд. Этому уроду Сагееву я явно не уступлю.

— Тайга! Ну?

— Я похож на человека, который каждые два часа меняет свои решения? — холодно спрашиваю.

Кавказ осматривает меня с ног до головы, стискивает челюсти и, отворачивается.

— Ты похож на конченого мудака, Загорский!

— Лучшего комплимента я сегодня уже не услышу! — философски отбиваю и затягиваю хоккейные шорты на бедрах.

— Миха бы тебе то же самое сказал. — подтверждает Алтай.

— Миха на реабилитации, а от тебя вообще не ожидал, — ворчу недовольно. — Ты с кем только не встречался…

— Женщины — это моя миссия. Ты всегда был другим, брат.

— В смысле? — улавливаю тупой, гадкий подтекст. — Да пошел ты!

_________

Вне игры поясню за эти прозвища, которые могут показаться вам долбанутыми, как и все мы.

С лет… кажется, с пяти… главное место в моей жизни занимает хоккей. Я реально не вспомню ни одного лица из одноклассников или учителей, ни тем более имени девчонки, с которой распечатал функцию французских поцелуев, а вот первый тренер и первая забитая шайба — это навсегда. Это в сердце.

Тренер у нас, кстати, опытный. Тот, кто понимает, что помимо техники в игре главное — команда. Звено. Дружеское плечо.

На одном из мероприятий он спросил: в каком месте нашей необъятной России мы бы хотели побывать. Я назвал тайгу, потому что моя мама родом из небольшого сибирского городка.

Мой лучший друг Миха Авдеев — холодную Арктику.

Дава — родину отца — горный Кавказ.

А наш вратарь — необъятный Алтай.

Как-то это к нам навсегда привязалось…

Тайга, Арктика, Кавказ и Алтай…

Такие разные, но всегда в одной команде.

_________

— Погнали уже! — зовет Дава.

— Догоню!

Оставив на сидении телефон с включенной камерой так, чтобы в обзор попадала бережно замотанная хоккейной лентой клюшка, хватаю краги и иду на раскатку.

Лед встречает холодом в лицо и знакомым хрустом под лезвиями. Кинув взгляд на трибуны, делаю первые круги, чувствуя, как коньки врезаются в лед.

Поворачиваюсь, резко торможу, снег летит веером из-под ног.

Так-с…

Сектор A, B, C, D.

Везде пусто.

Ни копны светлых, кудрявых волос. Ни скромных желтых колготок. Ни заумного, редко улыбающегося лица.

К слову, клоуна Сагеева тоже нет.

Клацнув зубами, ухожу на следующий круг раскатки с целью разбудить мышцы, выровнять дыхание и освободить голову, забитую с позавчерашнего дня совсем не хоккеем, а… Деревяшкой.

Прозвал я Золотую так давно. Потому как сразу понял, что пустая она. Симпатичная, но пустая. Кроме учебы и выгоды — ничего не интересует.

— Куда разогнался, зеленый? — мимо пролетает и разворачивается Сергей Афанасьев — самый опытный игрок команды. Ему тридцать восемь и у него за плечами победа на олимпиаде, три чемпионата мира и работа в НХЛ.

Я приветственно выставляю руку. Отбиваю.

— Сергей Валентинович, привет, — снова окидываю взглядом трибуны и подлетаю к борту, чтобы загасить злость холодной водой из бутылки.