Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 13 – Лина Браун

— Это слишком.

— Это необходимо. Ты не можешь печь десерты уровня ресторана на двух маленьких печах в кофейне на окраине.

— Откуда ты знаешь, какой у меня уровень?

— Я пробовал твои десерты. — Он садится на край стола. Расслабленно. Как у себя дома. — Этого достаточно.

— Ты не пробовал мои торты. Сложные десерты. Вечерние меню.

— Буду пробовать. Каждый день. Я специально нанял лишнего сотрудника, чтобы у меня было время приходить сюда на дегустации.

Я смотрю на него.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее.

Он встаёт и подходит ближе. Останавливается в метре от меня. Руки в карманах брюк. Галстук чуть ослаблен — он ослабил его, пока шёл сюда.

— Марина, — говорит он тихо. — Я не покупаю тебя. Я не привязываю. Я даю тебе инструменты, чтобы ты делала то, что умеешь лучше всех. А взамен прошу одного — не бойся.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

Он прав. Я боюсь. Боюсь, что это сон. Боюсь, что Женя узнает. Боюсь, что не справлюсь. Боюсь, что он увидит меня настоящую — не кондитера, не женщину с талантливыми руками, а ту, кто плачет по ночам в подушку, потому что бывший муж сказал: «Никто такую не захочет».

— Экскурсия не закончена, — говорит Эльмар, меняя тему. — Ты видела лабораторию. Теперь покажу остальное.

Он идёт к двери, пропускает меня вперёд. Я прохожу мимо, и на секунду наши плечи почти соприкасаются. Тепло его тела я улавливаю через ткань пиджака.

Мы проходим по коридору. Он показывает мне вип-кабинеты, винную комнату, зону для банкетов. Всё идеально. Дорого. Стильно.

— Почему Almar? — спрашиваю я. — Почему не назвал в честь себя полностью?

— Эльмар — это слишком личное. Almar — звучит по-другому. И остаётся моим.

— А что будет с кофейней?

— Остаётся. Ты можешь работать там сколько хочешь. Но теперь у тебя есть выбор. Ты никогда не зависела от кофейни. Ты зависела от отсутствия выбора.

— Откуда ты знаешь, что я зависела?

— Потому что ты кондитер, который печёт гениальные десерты в помещении с двумя печами и без команды. Если бы у тебя был выбор, ты бы уже давно работала в другом месте.

Я останавливаюсь.

— Ты анализируешь меня, как бизнес-проект.

— Я анализирую тебя как женщину, которая не знает себе цену. Это хуже, чем не уметь печь. Не уметь печь можно научиться. Не знать себе цену — это убивает изнутри.

Он говорит это без жалости. Без сюсюканья. Просто называет. И это почему-то не обидно. Это как диагноз. Он назвал болезнь, и теперь её можно лечить.

— Пойдём, — говорит он. — Я заказал обед. Мы поедим в вип-кабинете и обсудим детали. Зарплата, график, контракт.

— Ты серьёзно называешь цифры?

— А ты думала, я пригласил тебя на свидание?

Я не нашла ответ. Потому что да. Частично я думала, что это свидание.

Эльмар усмехается. Впервые я вижу что-то похожее на тёплую улыбку, а не на дежурное движение губ.

— Марина, свидание будет позже. Сначала контракт. Ты должна знать, что я плачу за работу, а не за возможность быть рядом.

— А за возможность быть рядом ты не платишь?

— За это платят другие. Мне не нужно.

Он уходит вперёд, и я смотрю ему вслед. Широкие плечи, уверенная походка. Мужчина, который знает, чего хочет. И почему-то хочет меня.

Я иду за ним, ощущая, как внутри поднимается что-то новое. Не страх. Не надежда. Предвкушение.