Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 10 – Лина Браун

— Доброе утро, — отвечаю я. — Ты привёл друга?

— Это мой старший брат. Фарид. Он прилетел на выходные, я не мог оставить его в гостинице.

— Ты мог не приходить сегодня.

— Я обещал прийти.

Он опирается локтями на стойку, наклоняется чуть ближе, чем позволяют правила приличия. Тепло идёт от него через прилавок — парфюм мешается с кофейным паром, и это сбивает мысли.

— Как ты спала? — спрашивает он.

— Плохо.

— Я тоже.

Я не знаю, что ответить. Он смотрит на меня, и я стою без защиты. Он видит всё: тени под глазами, которые я не замаскировала тональным кремом, волосы в небрежном пучке, круги на фартуке от вчерашнего шоколада. И не отворачивается.

— Штрудель готов, — говорю я, чтобы нарушить тишину.

— Я возьму два куска. И кофе.

— Американо?

— Да.

Я разворачиваюсь к кофемашине. Руки больше не дрожат — напряжение ушло, сменившись странным спокойствием. Он здесь. Он пришёл. И привёл брата, а не спрятал меня, как любовницу. Это что-то значит.

Пока готовится кофе, я нарезаю штрудель, кладу на тарелки, добавляю веточку мяты для красоты. Оля молчит — редкое чудо. Она стоит в углу и тряпкой протирает одну и ту же чашку уже пять минут, но я не обращаю внимания.

Я отношу заказ к столику. Фарид поднимает голову, когда я ставлю тарелку перед ним. У него глаза Эльмара — такие же тёмные, тяжёлые, но в них нет той искры, которую я вижу у младшего. Фарид смотрит на меня коротко, оценивающе, потом переводит взгляд на брата.

— Это она? — спрашивает он на русском, без акцента.

Эльмар кивает.

— Та самая.

Я стою с подносом в руках и чувствую себя экспонатом в музее.

— Приятно познакомиться, — говорит Фарид, и его голос тёплый, совсем не похожий на холодное лицо. — Эльмар много о вас рассказывал.

— Он рассказывал? — я смотрю на Эльмара. — Мы знакомы всего несколько дней.

— Этого достаточно, — отвечает Фарид и улыбается. Первая улыбка за утро. Она меняет его лицо, делает моложе.

Эльмар пододвигает стул рядом с собой.

— Садись. Пожалуйста.

Я смотрю на Ольгу. Та машет рукой — иди, я сама справлюсь. В кофейне пока никого, кроме нас. Я ставлю поднос на соседний столик и сажусь.

Фарид пробует штрудель, закрывает глаза и делает звук «ммм». Я чувствую гордость — глупую, детскую, но приятную.

— Вы правда кондитер? — спрашивает он.

— Да. Это моя кофейня. Не моя, я имею в виду, я здесь работаю. Снимаю помещение.

— А в каких условиях вы печёте? Здесь, на кухне?

— Да. Две небольшие печи, миксер, холодильник. Ничего особенного.

Фарид переглядывается с Эльмаром. Я вижу этот взгляд — быстрый, многозначительный. Между ними происходит разговор, в котором не нужны слова.

— Марина, — Эльмар поворачивается ко мне, и его голос становится деловым. Спокойным. Взвешенным. — У меня к тебе предложение.

— Какое?

— Ты знаешь, что я владею ресторанами. В Москве, Сочи, Пятигорске. В каждом есть своя кондитерская, но ни одна меня не устраивает.

Я молчу. Где-то под рёбрами начинает сильнее и чаще вибрация.

— Я ищу шеф-кондитера. В новый ресторан, который открывается через два месяца в центре. Со своей лабораторией, с командой, с возможностью создавать любые десерты, которые ты захочешь.

— Я не понимаю, — говорю я. Хотя понимаю. Просто не верю.

— Я предлагаю тебе работу. Хорошую работу. С зарплатой, которая в десять раз больше того, что ты зарабатываешь здесь. С жильём, если нужно. С полной свободой в творчестве.