Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 30 – Майя Новак

— Вы поэтому остались с ночевкой?

— А папа тебе не рассказал?

— Если бы рассказал, я бы сейчас не спрашивала, — раздраженно бросает Мадина.

— Да, поэтому, — рявкаю, повторяя ее тон. — Потом мы поехали к твоему папе на квартиру. Помылись, поужинали, обсудили судебный процесс, легли спать. Утром позавтракали и поехали в суд, потом вернулись домой. Все? — спрашиваю, потому что уже взбесилась не на шутку.

— Не злись, — канючит подруга. — Прости, мне важно знать все, понимаешь? Он же сам ничего не рассказывает. Тебе понравилось заседание? — перескакивает она на другую тему.

— Да, — устало выдыхаю я, хотя хочется таки послать Мадину и бросить трубку. За пару минут разговора она вымотала меня похлеще, чем ее отец той ночью в своей квартире.

— Ой, я не понимаю, как такое может нравиться. Все эти уголовники. “Встать! Суд идет!” — выдает она торжественно и сама же хихикает. На моем лице появляется легкая улыбка. Смех Мадины заразителен. — Все, что меня привлекает в вашей работе, — это деловые костюмы и строгие образы. Мне бы пошло. Как думаешь?

— Очень пошло.

— И тебе наверняка идет. Надо будет как-нибудь встретиться после какой-нибудь твоей практики, я бы посмотрела на тебя в строгом костюме и с серьезным лицом, — снова хихикает Мадина. — Кстати, я себе такое платье прикупила! — восклицает подруга и начинает описывать неимоверной красоты брендовое платье, которое она выгуляет уже завтра в своем университете.

Мадина фотографирует свой новый наряд, скидывает мне и продолжает обсуждать его, а я слушаю вполуха.

Мне не дает покоя ее заявление о том, что ее папе нельзя влюбляться. Интересно, почему? У него тогда крыша едет, и он не может работать? Или он забивает на дочь, и та поэтому бесится? Или просто Мадина ревнует? Мне, наверное, просто не понять ее. Если только нет какой-то четкой причины, по которой моя подруга считает, что ее отец должен оставаться холостым.

— Так, а теперь расскажи мне про этого своего одногруппника, — говорит Мадина, прекращая щебетать о платье. — Он симпатичный? Стоящий?

— Для чего или для кого? — усмехаюсь я.

— Ну, насколько я знаю, папа отбирает в любимчики только самых сильных студентов. Вот и спрашиваю, кроме этого парень как? Симпатяга?

— Подыскиваешь себе жениха? — смеюсь я.

— Ой, папа наверняка уже мне подыскал, но молчит пока.

— В смысле — “папа подыскал”? — спрашиваю и хмурюсь.

— А, ну… у нас как бы не принято встречаться и выходить замуж просто потому, что кто-то нравится. Парня должны одобрить родители. Обычно вообще они сами его подыскивают.

— И что? Ты обязана за такого выйти замуж?

— Ну, я надеюсь, что папа все же оставит выбор за мной. Он у меня современный. К тому же, мы не живем высоко в горах. Но встречаться он все равно ни с кем не разрешает.

— А как же тогда узнать парня? — удивлясь.

— Поэтому и строят семьи со своими. Видятся на всяких семейных вечеринках, на праздниках. Так и узнают друг друга. Но это так принято. Пока что папа просто запрещает ходить на свидания.

— Зато себе в этом не отказывает, — бубню себе под нос.

— Что ты говоришь?

— Говорю, будем надеяться, что такие дикие обычаи чужды твоему папе.

— Ага, — соглашается подруга. — Но я ему сказала, если он заставит меня выйти за какое-то страшилище, я убегу. Даже свадьбу ждать не стану. И вообще. Сначала профессия, а потом уже думать о семье. До того времени рановато, как считаешь?