Книга Лучший Работник Союза: Дом Отдыха Героев Пятилетки, страница 71 – Ксения Чернова

— В моём мире даже персик часто был вопросом денег, — сказал я.

— Деньги — удобная мера обмена для сложных переходных систем, — сказала Нина. — Но плохой хозяин жизни. Если человек смотрит на плод и сначала думает не о вкусе, а о цене, значит, цивилизация ещё голодает. Даже если полки полны.

Я посмотрел на ряды деревьев, на сборщиков, на девушек “Красной Зари”, которые уже распределились по террасе. Зоя сняла перчатки зубами и ловко подхватила корзину одной рукой. Марина, конечно, пыталась выбирать самые красивые плоды для “эстетической композиции”, за что Алина через минуту сделала ей замечание. Вера спорила с автоматическим сборщиком и, кажется, уже перепрограммировала его маршрут. Лидия стояла у края террасы и говорила с одним из агрономов, но время от времени смотрела в нашу сторону. Всё это было настолько живым, настолько плотным и светлым, что вдруг перестало казаться декорацией к моей личной фантазии.

До этого момента часть меня всё ещё подозревала: может быть, “Артек-2” — сон умирающего мозга, подарок напоследок, эротическая утопия, собранная из мужской тоски по нужности, красоте и порядку. Но сады сопротивлялись этой мысли. Сон не нуждался бы в правильном поливе. Фантазия не стала бы отделять детский учебный сектор от взрослых программ так заботливо и строго. Декорация не имела бы автоматических сборщиков, которые спорят с Верой из-за маршрута, графика влажности почвы, лаборатории питания, людей, испачканных землёй по-настоящему. Здесь всё было слишком последовательно. Слишком трудно выращено.

Я впервые не просто наслаждался этим миром.

Я захотел быть ему полезным.

Не взять у него женщин, еду, свет, море и признание, а стать человеком, которого этот мир не отторгнет как чужую инфекцию из эпохи эксплуатации. Стать частью его круговорота. Работать, чинить, держать, выращивать, защищать. Не ради отчёта. Ради того, чтобы белые корпуса оставались белыми, персики — сладкими, дети в дальнем секторе — защищёнными, а женщины “Красной Зари” могли смеяться без страха, что за смех придёт счёт.

— Вы опять далеко ушли, — сказала Нина.

— Простите.

— Не надо. Просто возвращайтесь не слишком резко.

— Куда?

— В сад. Он хорошо принимает тех, кто возвращается медленно.

Мы работали до полудня.

Садовый труд оказался не лёгким, но каким-то правильным для тела. Сорвать, положить, перенести, проверить, записать, отнести корзину на платформу. Никакой бессмысленной гонки, никакого “давайте быстрее, потому что начальство смотрит”, никакой эксплуатации под видом энтузиазма. Темп был ровный. Люди смеялись, пили воду, спорили о сортах, пробовали ягоды, иногда останавливались просто посмотреть на море между рядами. И работа от этого не становилась хуже. Наоборот. Там, где никто не был унижен, руки двигались точнее.

Я поймал себя на том, что жду команды к перерыву не от изнеможения, а потому, что интересно, что покажут дальше.

Перерыв устроили прямо на террасе под виноградными арками. Длинный деревянный стол накрыли простыми блюдами: свежий хлеб, мягкий сыр, помидоры, зелень, холодный суп с травами, мёд, орехи, виноградный сок, персики, тонкие лепёшки, ягоды в керамических чашах. Никто не жадничал. Никто не считал куски. Никто не делал вид, что “я такое не ем”, потому что надо держать образ. Девушки “Красной Зари” ели с аппетитом людей, которые утром работали, вчера тренировались, завтра будут проходить новое испытание и не видят в еде врага.