Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 39 – Ева Енисеева

— Я и собиралась.

Но не успела.

К нам подлетела преподша по английскому, та самая, что бегала за мной весь семестр с отчётами об экологическом марафоне.

— Мария! Наконец-то! — И, даже не глядя на Стаса, она схватила меня за свободную руку. — Ты нам очень нужна. Прямо сейчас. Буквально на три минуты. Просто скажешь пару слов со сцены. Ты же куратор проекта! Без тебя — никак.

Я оглянулась на Стаса.

Он смотрел на преподавательницу, мягко сказать, неодобрительно.

— Всё в порядке, она права, я должна сказать слова благодарности.

— Я буду ждать у сцены, — сказал он мне.

Я кивнула — и меня утащили.

К микрофону я поднималась под аплодисменты.

Свет софитов бил в глаза.

— Добрый вечер... — я сглотнула, чувствуя, как микрофон дрожит в пальцах.

Зал замер.

Сотни глаз.

Но два взгляда мой сосредоточенный мозг выцепил сразу.

Тётя. Она стояла у дальнего столика, руки скрещены, губы сжаты в тонкую линию. Весь её вид демонстрировал недовольство. Не понравилось ей, что я пришла со Стасом…

С другой стороны зала, у колонны, стоял отец Стаса. И смотрел он на меня с прищуром, будто прицеливался.

Я на секунду сбилась.

Нашла глазами Стаса. Он кивнул.

— Меня зовут Мария Солнцева, — начала я, уже твёрже. — И последние три года я имела честь курировать экологический марафон нашего университета.

Несколько человек зааплодировали — поддерживающе. Я сразу почувствовала, как напряжение в груди немного отпускает.

— Сегодняшний вечер — особенный. Не только потому, что нам удалось собрать внушительную сумму на поддержку эко-проектов. А потому, что мы сделали это вместе.

Отец Стаса слегка склонил голову, наблюдая.

— Я хочу поблагодарить всех, кто вложил силы, время, знания, — продолжила я, смотря прямо ему в глаза. — Поблагодарить тех, кто, несмотря на разногласия, смог объединиться ради благой цели.

В зале снова зааплодировали.

— Проекты, над которыми студенты “Вересково” работали последние три года — очистка городской реки, переработка вторсырья, создание зелёных зон — станут реальностью благодаря средствам, собранным сегодня.

Я сделала паузу. Стас смотрел на меня так, будто я — весь свет в этом зале.

— Спасибо вам. За участие. За доверие. За то, что вы не остались равнодушными. И… — я вдохнула, набравшись смелости. — За то, что этот вечер — не просто праздник, а шаг к изменениям.

Я отступила от микрофона.

Аплодисменты были громкими. Но я слышала только стук собственного сердца, так что сосредоточилась только на том, чтобы не свалиться с лестницы, пока спускаюсь со сцены…

— Дурочка, — неожиданно прошипела тётя мне в самое ухо, хватая за локоть так, что стало больно…

Тётя Марго оттащила меня в сторону от сцены, в тень тяжёлой портьеры. Её пальцы впились в мой локоть с такой силой, что стало больно.

— Ты понимаешь, что творишь? Ты всех нас опозоришь!

— Тётя…

— Молчи! — процедила она. — Он тебя использует. Тащит с собой, чтобы ткнуть меня носом в твою доверчивость. Ты для него игра, Маша. Игрушка! Он вытрахает тебя и бросит, как только выполнит свою часть сделки.

Мои щёки вспыхнули.

— Какой сделки? — выдохнула я.

— Ты уже с ним переспала? — спросила она сквозь зубы.

— Какой сделки? — повторила я, глядя ей прямо в глаза.

— А это мы ещё узнаем сегодня! — сказала она, резко развернулась и растворилась в толпе, оставив после себя холод, который пробрал до костей.