Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 97 – Сергей Орлов

— Зара, — я мягко, но твёрдо положил руки ей на плечи, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы и жар её кожи. Аккуратно отстранил, создавая спасительную дистанцию между нами, хотя часть меня сопротивлялась этому решению. — Ты потрясающая женщина. Умная, сильная, красивая. То, что ты предлагаешь — мечта любого мужчины.

Она сразу всё поняла. Ни тени удивления, ни секундного замешательства — только мгновенная, интуитивная ясность. Блеск в её глазах померк, как гаснет пламя свечи на ветру, сменившись холодным, отстранённым пониманием. Её руки, только что жадно тянувшиеся ко мне, безвольно опустились.

— Но не ты, — это был не вопрос, а утверждение. В её голосе смешались горечь отвергнутой женщины и холодная проницательность. — Серебристые глаза покорили тебя крепче, чем я могла бы надеяться.

— Не я, — подтвердил я, стараясь быть деликатным, хотя понимал, что никакие слова не смягчат отказ. — Моё сердце действительно принадлежит другой. К тому же, моё место не здесь, не в Аравии. Я должен вернуться домой, в Петербург.

Зара отступила, и это движение изменило её — словно невидимый мастер-скульптор за долю секунды высек из податливой глины совершенно новую статую. Её лицо превратилось в безупречную маску, лишённую всяких эмоций. Губы, только что предлагавшие поцелуй, сжались в тонкую линию. Глаза, полные страсти, стали холодными и расчётливыми. Даже осанка изменилась — спина выпрямилась, плечи расправились, подбородок гордо поднялся.

— Понимаю, — произнесла она тоном, в котором не осталось ни тепла, ни уязвимости, только безупречная светская вежливость. — Твой выбор ясен. Я не буду настаивать.

— Надеюсь, мы останемся друзьями, — я протянул руку, осознавая банальность и неуместность этого жеста. — И союзниками, когда придёт время.

— Конечно, — её пальцы на мгновение коснулись моих, но это прикосновение было формальным и холодным, как рукопожатие дипломатов после неудачных переговоров. Уголки её губ поднялись в идеально выверенной улыбке, не затронувшей глаз, которые смотрели сквозь меня, словно я уже стал частью прошлого. — Как скажешь.

Мы вернулись к остальным в тяжёлом, гнетущем молчании. Шейх Ахмад, с лицом цвета старой слоновой кости, уже сидел в седле, его тело поддерживал воин клана с каменным выражением лица.

— Удачного пути, — сказала Зара, помогая отцу сохранять равновесие в седле. Её голос звучал ровно и безлично, как у придворного распорядителя, провожающего незначительных гостей. — И… спасибо за всё, что вы сделали.

Мы молча кивнули и направились к выходу из храма. Снаружи уже наступали сумерки, пустыня окрасилась в багрянец и золото. Прохладный ветер, пахнущий песком и дальними оазисами, трепал наши волосы и истрёпанную одежду.

Я обернулся в последний раз. Зара стояла на невысоком холме рядом с храмом, её стройный силуэт чётко вырисовывался на фоне пламенеющего неба. Лучи заходящего солнца окружали её фигуру огненным ореолом, но сама она казалась вырезанной из чёрной бумаги — тёмный контур на фоне пылающего горизонта.

И вдруг, на долю секунды, её глаза вспыхнули — но не привычным золотистым светом Покрова Антилопы, а чем-то иным, тёмным и зловещим. По её губам скользнула кривая ухмылка, жуткая и чужеродная на этом гордом лице, совершенно не похожая на обычную улыбку девушки.