Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 26 – Сергей Орлов

Эти ребята не знали слова «страх». Для них битва была просто ещё одним рабочим днём — как для мясника разделка туши или для шлюхи обслуживание клиента. Грязная работа, но кто-то должен её делать.

«Думай, Сеня, — подстегнул меня Александр. — У тебя есть медальон, у него трезубец. Используйте оба артефакта вместе».

И тут меня осенило — как удар молнии в голову, только без треска и запаха горелого. Такой момент, когда мир вокруг будто застывает, а в черепушке словно открывается дверь в новую комнату. Нам ведь не нужно сражаться с британцами в открытую. Куда проще устроить перед ними представление, которое напугает их до чертиков или, хотя бы, заставит сомневаться в своих возможностях.

Одна проблема — я знал, что сам не смогу полноценно использовать силу трезубца. Устроенное для Австралийца представление, истощило меня до предела. Магические каналы болели как открытые раны, а татуировка-медальон на груди пульсировала тупой болью при малейшем всплеске силы. Один неосторожный выброс энергии мог запросто отправить меня в могилу. Но можно было направить энергию трезубца через Австралийца, а затем подпитать её своим медальоном…

— Австралиец, — я кивнул пирату, голос прозвучал командно и уверенно. — Подними трезубец и направь его на море между нами и британскими кораблями. Сейчас мы покажем этим напыщенным болванам настоящий пиратский трюк.

Пират уставился на меня, как будто я предложил ему станцевать балет на рее. Его обветренное лицо, изрезанное шрамами, выражало явное недоумение.

— Ты собираешься вызвать шторм? — прохрипел он. — Даже с трезубцем это займет время.

— Нет, — я покачал головой. — Я собираюсь устроить британцам такой спектакль, что их адмиральшество до конца века будет почёсывать парики. Выполняй.

Австралиец помедлил секунду, затем кивнул и поднял трезубец, направив его зубцы в сторону вражеского флота. Артефакт задрожал в его могучих руках и засветился зелёным, как глаза пьяного матроса после недели в порту.

Я активировал свою татуировку-медальон, но осторожно, не давая магической энергии хлынуть потоком. Это было словно пить через тончайшую соломинку из огромного бочонка — одно неверное движение, и вся сила хлынет наружу, разрывая каналы. Грудь отозвалась тупой болью, как будто на неё положили раскалённый камень. Даже такое минимальное использование давалось с трудом.

Тонкая струйка голубого свечения поднялась над палубой, смешиваясь с серебристой аурой Австралийца. Там, где встречались наши силы, происходило нечто удивительное — энергия трезубца, которую едва контролировал пират, вдруг стала стабильной, управляемой.

— Сейчас, — произнес я, борясь с головокружением, — создай из моря корабли. Много кораблей. Как если бы ты лепил из песка на пляже. Только вместо песка — вода.

Я сосредоточился на образе флота, позволяя своей энергии переплетаться с силой трезубца, но не пытаясь контролировать её напрямую. Это была как дуэль на скрипках — я давал направление, задавал тон, но исполнение оставалось за Австралийцем.

— Понял, — кивнул пират, его глаза расширились. — Обманка для британцев.

Море вдруг взбесилось, как пиратская команда после месяца на сухом пайке. В нескольких сотнях метров от нас волны вспенились, вздыбились, словно тысячи невидимых рук поднимали что-то из глубины. Из этого хаоса начали вырастать штуки, похожие сперва на гигантских медуз, а потом всё больше и больше напоминающие корабли.