Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 117 – Сергей Орлов

Я был узлом. Точкой пересечения. Антенной, через которую шли сигналы во все стороны.

Это была не моя сила. Сила Фазиля, его последний дар, вложенный в Кодекс перед уходом. Но если это работало — какая, к чертям, разница?

Три группы ударили одновременно.

Защитники не ждали этого. Не могли ждать. Они готовились к разрозненным атакам, к отдельным отрядам, которые можно перемолоть по одному. А получили скоординированный удар с трёх сторон, точный как удар скальпеля.

Филя обрушился с неба.

Его Покров Орла взорвался золотым сиянием, таким ярким, что казалось — солнце упало на землю. Он пикировал на площадь перед цитаделью, и золотые перья сыпались с него градом, каждое — смертоносный снаряд. Первое перо вошло защитнику в глаз и вышло через затылок. Второе пробило горло, третье — сердце. Ослепляющие вспышки били по глазам, и враги шарахались в стороны, прикрывая лица руками, налетая друг на друга.

Серый ворвался в брешь.

Он вылетел из того самого переулка как таран, как осадное орудие из плоти и ярости. Его Покров Ящера полыхал зелёным огнём, и первый же защитник, вставший на пути, превратился в кровавое месиво — Серый просто прошёл сквозь него, не замедляясь. Второго он схватил за лицо и сжал — череп лопнул как гнилой фрукт, забрызгав всё вокруг мозгами и осколками кости. Третьего разорвал пополам, взявшись за плечи и рванув в разные стороны.

За ним хлынули воины Мурада, воодушевлённые этим зрелищем. Или напуганные. Когда рядом с тобой такое чудовище — лучше быть на его стороне.

Рита ударила с фланга.

Её Покров Совы работал на полную — она видела атаки за секунду до того, как они происходили, и её люди двигались как единый организм, уклоняясь от ударов, которые должны были их убить. Защитник замахнулся мечом — а цели уже не было, она шагнула влево за мгновение до удара. Лучник натянул тетиву — стрела ушла в пустоту, потому что отряд Риты уже сместился вправо.

И они убивали. Боги, как они убивали. Точно, экономно, без лишних движений. Удар — труп. Удар — труп. Удар — труп. Серебристые всполохи Покрова Совы мелькали над полем боя как молнии, и каждая молния забирала жизнь.

За считанные минуты площадь перед цитаделью превратилась в бойню.

Защитники Фахима откатились за последние стены, те, кто ещё мог двигаться. Остальные лежали на камнях — в лужах крови, в собственных кишках, в позах, которые не бывают у живых людей. Между нами и врагом осталась только одна преграда.

Мурад стоял рядом со мной, и его лицо было лицом человека, который увидел чудо.

— Как? — выдохнул он. — Как они это сделали? Они двигались так, словно…

— Словно читали мысли друг друга, — закончил я за него.

Открыл глаза. Кодекс в руках был горячим, почти раскалённым, обложка жгла ладони. Татуировка на груди светилась — слабо, едва заметно, но светилась. Голубой огонёк в темноте. Первый настоящий проблеск силы за все эти проклятые дни.

Я встал. Ноги держали, хотя голова кружилась, а перед глазами плыли цветные пятна.

— Пора заканчивать, — сказал я.

И двинулся вниз, к городу, где мои друзья уже ломились в последние двери.

Финальный штурм цитадели был короткий и грязный.

Мурад лично повёл гвардию внутрь — две сотни лучших бойцов, закалённых годами войны, с глазами людей, которым нечего терять. Я следовал за ними, не как боец — какой из меня сейчас боец — а как… наблюдатель. Свидетель. Человек, который должен увидеть конец истории, в которую влез по уши.