Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 112 – Сергей Орлов

Я прижал к глазам подзорную трубу, и мир сузился до маленького круга, в котором разворачивался ад.

Первые ряды достигли ворот за считанные минуты. Вспышки магии разорвали предрассветный сумрак — золотые, алые, изумрудные всполохи, похожие на праздничный фейерверк, если бы фейерверк убивал. Там, где секунду назад бежали люди, вспухали огненные цветы взрывов, разбрасывая во все стороны куски того, что раньше было человеческими телами.

Даже на таком расстоянии я слышал — и это было хуже всего. Лязг металла о металл, хруст ломающихся костей, треск камня, который крошился под магическими ударами. И крики. Не боевые кличи, а вопли умирающих, захлёбывающихся собственной кровью, горящих заживо.

И самое плохое, что ворота держались.

Защитники Фахима знали своё дело. На стенах, словно гнёзда чудовищных насекомых, торчали британские магические катапульты — уродливые конструкции из тёмного металла и светящихся кристаллов. Они плевались концентрированной смертью с методичностью часового механизма. Каждые десять секунд — разряд. Каждый разряд — от пяти до двадцати трупов.

Я видел, как один заряд угодил прямо в центр атакующего отряда. Двадцать три человека. Я успел их сосчитать за секунду до удара. Вспышка, ослепительно-белая, как само солнце, упавшее на землю. А потом — ничего. Только дым, обугленные пятна на песке и запах горелого мяса, который доносился даже сюда, на холм.

Параллельно с сухопутной атакой разворачивалась другая драма, и о ней я узнал позже, собрав рассказы очевидцев в единую картину.

Флот Австралийца появился на горизонте как стая голодных хищников, почуявших кровь в воде.

Тридцать кораблей. Тридцать машин для убийства, закалённых штормами и абордажами, с командами, которые резали глотки ещё до завтрака. Они выстроились полумесяцем, перекрывая выход из бухты Аль-Джабаля так плотно, что между корпусами не проскочила бы и рыбацкая лодка.

Сам Австралиец стоял на носу флагмана, широко расставив ноги, словно врос в палубу. Его Покров Акулы полыхал серебром в первых лучах солнца, превращая капитана в статую из живого металла. Глаза, холодные и пустые, как у настоящей акулы, сканировали горизонт в поисках добычи.

— Красивый денёк для охоты, — сказал он Одноглазому Джеку, который стоял рядом, поглаживая рукоять абордажной сабли. — Добыча загнана в угол, и ей некуда бежать. Люблю, когда всё просто. Никакой беготни по всему морю, никаких погонь на три дня. Пришёл, убил, забрал. Рррр… как же хорошо!

В порту началась паника, видимая даже с такого расстояния. Люди метались по причалам как муравьи из разорённого муравейника. Несколько кораблей Фахима лихорадочно ставили паруса, их капитаны надеялись, что скорость и отчаяние помогут проскочить сквозь блокаду, выскользнуть в открытое море, где ещё есть шанс.

Напрасная надежда.

Первый беглец — трёхмачтовый торговец, переоборудованный под военные нужды — попытался прорваться через левый фланг. Австралиец даже не шевельнулся, только кивнул своему помощнику. Два пиратских корабля сомкнулись, как челюсти, и торговец оказался между ними. Абордажные крюки полетели с обеих сторон, вцепляясь в борта, в снасти, в живую плоть матросов, которые не успели отпрыгнуть. Один крюк вошёл человеку прямо в грудь, пробив рёбра, и когда пираты потянули канат, тело разорвалось пополам, обдав палубу кровью и кишками.