Книга Один я остался без силы 2, страница 86 – Сергей Орлов

— Нет… — прошептал он, но это слово звучало как приговор.

И тогда в его сознании, словно из глубин, поднялся тот самый зловещий смех. Голос «защитника», которого он так долго считал своим союзником, теперь звучал ясно и чётко.

«Ты просил силы,» — прошептал голос, — «и я дал её тебе. Но сила всегда требует жертв».

Лев зажмурился, пытаясь отогнать этот голос, но он лишь становился громче. Воспоминания, смутные и обрывочные, начали всплывать в его сознании. Он видел, как его клинки, движимые не его волей, а чем-то другим, обрушивались не только на монстров, но и на тех, кто стоял рядом. Он видел, как его люди, его друзья, смотрели на него с ужасом и непониманием, прежде чем пасть под его ударами.

— Это не я… — прошептал он, но голос звучал пусто, как эхо в бездне.

«О, это был ты,» — возразил «защитник». — «Ты позволил мне войти. Ты позволил мне взять контроль. И теперь ты пожинаешь плоды».

Лев опустился на колени, его руки вцепились в землю, словно он пытался удержаться за что-то реальное, что-то, что могло бы вернуть его к действительности. Но реальность была беспощадна. Он был убийцей. Убийцей тех, кому поклялся защищать.

Кровь на его руках была не только кровью монстров. Она была кровью его команды. Его семьи.

И тогда он закричал. Крик, полный боли, отчаяния и ненависти к самому себе, разорвал тишину. Но даже этот крик не мог изменить того, что произошло. Он остался один. Совершенно один. И теперь ему предстояло жить с этим знанием.

К несчастью Сапрыкина, за всем происходящим наблюдали несколько летающих Суперов, чьи зоркие глаза с высоты следили за каждым шагом элитного отряда. Они были готовы в любой момент прийти на помощь, но то, что они увидели, не оставило им выбора. Когда дым рассеялся, и Лев, покрытый кровью и пылью, с пустым взглядом переступил порог крепости, его тут же взяли под стражу.

Теневик не сопротивлялся. Его движения были медленными, почти механическими, а в глазах читалась лишь глубокая усталость и тень того ужаса, который он пережил. Он даже попросил усилить охрану, его голос дрожал, но звучал искренне. Лев боялся себя. Боялся, что «защитник», этот зловещий голос в его голове, снова возьмёт контроль и устроит бойню уже здесь, среди тех, кто ещё остался жив.

Допросы длились неделями. Лев сидел в холодной камере, его руки были скованы, а вокруг царила тишина, прерываемая лишь эхом его собственных слов. Он пытался объяснить, что ничего не помнит, что это был не он, что он не мог этого сделать. Но его слова, путаные и обрывистые, звучали как оправдания сумасшедшего. Следователи смотрели на него с холодным скепсисом, а свидетельские показания летающих Суперов лишь подтверждали их худшие подозрения.

В конце концов, его признали виновным. Виновным в уничтожении собственного отряда, в предательстве тех, кому он поклялся защищать. Льва заточили в специальную темницу, стены которой были пропитаны веществами, блокирующими способности Суперов. Здесь, в полной тишине и темноте, он должен был провести остаток своих дней.

Для обычных людей, для которых фамилия Сапрыкина всегда ассоциировалась с честью и силой, была придумана иная история.

Им сообщили, что весь элитный отряд пал на поле боя, столкнувшись с Ужасом Пустоши — древним монстром, чья сила превосходила всё, с чем они сталкивались раньше. Они пожертвовали своими жизнями, но убили чудовище, которое могло бы с лёгкостью пробить стены Северного Бастиона. Льва объявили героем, погибшим вместе со своими людьми. Никто не должен был узнать правду.