Книга Один я остался без силы 2, страница 106 – Сергей Орлов

С этими словами тьма вдруг содрогнулась, словно осознав неизбежное. Ещё один душераздирающий вопль пронзил воздух, и, подобно дыму, что разносит порыв ветра, она начала исчезать. Тени, что сковывали Михаила, ослабли, рассыпаясь в никуда. Его тело задрожало, но теперь оно больше не принадлежало этой тьме. Это был он. Просто Михаил.

Мужчина тяжело дышал, закрыв глаза, будто осознавая, что кошмар наконец заканчивается. Его плечи поникли, руки бессильно упали вдоль тела.

— Мам… — только и смог он сказать, прежде чем упасть в её объятия.

Раиса Петровна подхватила его, крепко прижимая к себе, поглаживая его спину, как когда-то в детстве.

Кажется, теперь я понимаю, почему «защитник» пытался моими руками отдалить Михаила от Раисы Петровны. Он знал, что связь между ними настолько сильна, что он никогда не сможет окончательно захватить контроль над телом Потехина — ведь для этого ему пришлось бы её убить.

То же самое случилось и с его отцом. Только вот, помимо жены и сына, у Сапрыкина была ещё и вторая семья — его сослуживцы. Именно поэтому «защитник» уничтожил их во время вторжения. Он рвал связи, стирал привязанности, отнимал даже призрачные нити, ведущие к человечности. И, как показала история, его план тогда сработал.

Но с Михаилом всё оказалось сложнее. Помимо матери у мужчины никого не было. В рядах сослуживцев он всегда оставался одиночкой, семью он не завел, друзей тоже. Потому «защитник» попытался оторвать его от единственного якоря, который мог удержать его разум.

Ну хорошо. Кажется, с этим вопросом мы разобрались. Но вот остался один нюанс…

— Уважаемые… не хочу разрушать вашу идиллию, но кто из присутствующих передаст мне силу Теневика⁈

Я устроился на полу, попытался скрестить ноги в подобии позы лотоса — насколько вообще способны на это коротенькие младенческие ножки.

Комната была погружена в искусственный полумрак — шторы задернуты, свет выключен, лишь небольшая настольная лампа создавала нужные условия. Достаточно света, чтобы видеть тени, но не настолько много, чтобы они стали блеклыми и неразличимыми.

Передо мной на стене колыхался размытый силуэт — моя собственная тень.

— Ну же… — пробормотал я, концентрируясь на этом темном пятне. — Давай лаботай!

Способность Теневика передалась мне вместе с некоторыми базовыми знаниями — так всегда происходило при копировании сил, — но одно дело знать теорию, и совсем другое — применить ее на практике. Особенно когда твое тело — это тело годовалого ребенка.

Я глубоко вздохнул и позволил разуму погрузиться глубже в полученные от Потехина знания. «Танец теней» — это не просто физическое путешествие через пространство. Это своего рода диалог между Теневиком и самой материей теней, которая существует на границе миров. Тени — не просто отсутствие света. Они — отражения предметов и существ в ином измерении, в полусфере, где законы физики действуют иначе.

Я сосредоточился, пытаясь прочувствовать это странное междумирье. Закрыл глаза и вместо того, чтобы пытаться увидеть тень, попытался её ощутить — как присутствие, как сущность.

Воздух вокруг меня будто сгустился. Кожей я почувствовал лёгкое покалывание, словно статическое электричество наполнило комнату. Это была правильная дорога, но я всё ещё не мог ухватить ее суть.