Книга Один я остался без силы 2, страница 105 – Сергей Орлов

— То, что давно должна была сделать.

Я видел, как «защитник» медленно выпрямился. Его взгляд стал настороженным, но в то же время в нём мелькнуло что-то, чего я не мог сразу распознать. Он сжал кулаки, но не сделал ни шага вперёд.

— Ты хочешь умереть? — с подозрением спросил он. — Думаешь, что сможешь повлиять на меня этим жалким жестом?

— Может и хочу, тебе какая разница? — тихо проговорила Раиса Петровна, глядя ему прямо в глаза. — Так что приступай. Не будем затягивать с этим вопросом.

В этот момент тьма вокруг «защитника» содрогнулась. Его тело вздрогнуло, будто в него врезалась невидимая волна. Он склонил голову, закрыл глаза, а затем с диким рыком попытался рвануть вперёд, но ноги будто приросли к земле. Я видел, как его руки дрожали, как мышцы на лице подрагивали в странной, болезненной борьбе.

— Я… я не могу… — его голос прозвучал шокировано, в нём больше не было той злобы и уверенности. — Это… не должно быть так…

Раиса Петровна подошла к нему и протянула руки. «Защитник» отшатнулся, словно обожжённый, после чего заревел и попытался ударить женщину сгустком тьмы, превращенным в острый клинок.

Всё произошло слишком быстро — я понял, что никак не успеваю помочь Потехиной. Но, к моему удивлению, ничего не произошло. Раиса Петровна продолжала стоять на своих двоих, а клинок остановился в нескольких сантиметрах от её груди.

— Не могу… — тяжело дышал «защитник», его руки дрожали, а затем внезапно поникли. — НЕ МОГУ!!!

Тьма за его спиной яростно заколыхалась, словно буря, зажатая в стеклянной сфере. Его дыхание стало рваным, словно он боролся сам с собой, но борьба эта становилась невыносимо тяжёлой. Он резко стиснул голову руками, а тень, окутывавшая его тело, начала отступать, обнажая знакомые черты Михаила, искажённые мукой и отчаянием.

— Уходи… — простонал он, но было неясно, к кому он обращался — к Раисе Петровне или к той тьме, что пыталась его поглотить.

— Мишенька… — мягко позвала женщина, не двигаясь с места. В её голосе не было ни страха, ни осуждения — только бесконечная любовь. — Я здесь. Ты не один.

— Нет… нет… нет… — его тело содрогнулось, и тьма вокруг него взревела, образуя завихрения. Она не хотела отпускать свою жертву, не желала сдаваться. «Защитник» взвыл, опускаясь на колени, и стиснул зубы, отчаянно цепляясь за остатки власти над этим телом. — Я должен быть сильнее! Я должен выжить… Я…

Но в его голосе не было той силы, что прежде. Только сломленность.

Раиса Петровна приблизилась ещё на шаг, затем ещё. Протянула руку и нежно коснулась его лица. В тот же миг тьма завопила. Крик этот был не просто звуком — это был страх, ненависть, безысходность. Он разрывал пространство, заставляя камни трескаться, воздух сгущаться, словно мир вокруг пытался удержать Михаила в плену.

— Ты больше не пленник, сынок, — тихо прошептала она. — Ты можешь выбраться.

Её ладонь оставалась на его щеке, тёплая и настоящая. Тьма пыталась вырваться, но Михаил уже не боролся с матерью — он боролся с тем, что осталось от «защитника». Его пальцы дрожали, а затем он медленно, очень медленно, поднял руку и накрыл ладонь матери своей.

— Я… — он всхлипнул, слёзы потекли по его щекам, смешиваясь с тенями, что ещё не до конца покинули его. — Я боюсь…

— Я знаю, — улыбнулась Раиса Петровна. — Но я с тобой. Тебе больше не придется справляться с ним в одиночку.