Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 4, страница 35 – Сергей Орлов

Рогов откинулся на спинку стула с лёгкой усмешкой.

— Элементарный здравый смысл, — ответил он спокойно. — Эхо — противник, для которого нужны особые ресурсы. И ты — один из немногих псиоников достаточно высокого уровня, способных противостоять ей. Убивать тебя было бы… нерационально.

Он поднялся и подошёл к окну. В сгущающихся сумерках вдалеке виднелись очертания фитнес-центра.

— К тому же, — добавил он, глядя на горизонт, — даже если бы я убрал тебя, это бы ничего не решило. Твои люди остались бы беззащитными перед Эхо. А она, поверь, рано или поздно доберётся до них.

Рогов обернулся, и его взгляд стал острым, пронизывающим.

— Итак, Макар, решение за тобой. Союз против общего врага или продолжение вражды? Жизнь твоих близких или верность своим принципам?

Я молча сидел, прикидывая, с какой из двух тварей лучше иметь дело.

Рогов — хладнокровный ублюдок, на счету которого тысячи трупов. Мастер манипуляций, привыкший использовать людей как пешки. Его глаза — как у снайпера, высматривающего жертву через прицел.

И Эхо — психованная сука с голосами в башке. Тикающая бомба, которая может рвануть в любой момент.

Оба — монстры. Один расчётливый, другая — безумная. И с кем-то из них мне придётся работать, чтобы спасти своих.

Охуенный выбор, блядь. Просто зашибись.

После Торжковского рынка…

День 1 после изгнания.

Леха не помнил, как выбрался за пределы рынка. Воспоминания были смазанными, словно наблюдаемыми через мутное стекло — громкие голоса, лица, искаженные отвращением и страхом, грубые руки, волокущие его к воротам. Кто-то плюнул ему в лицо, кто-то пнул под зад, когда его выбрасывали за периметр, как мешок с мусором.

Теперь он сидел, привалившись спиной к бетонной стене заброшенного здания недалеко от Торжковского рынка. Сквозь разбитые окна проникал тусклый вечерний свет, рисуя длинные тени на пыльном полу. Культи обеих рук пульсировали тупой, ноющей болью. Бинты, неряшливо намотанные медсестрой перед изгнанием, уже пропитались кровью. Эти твари даже не удосужились его подлечить, перед тем, как вышвырнуть на улицу.

Леха не плакал. Слезы закончились еще там, на рынке, когда он впервые осознал весь масштаб своей беспомощности. Он просто смотрел в одну точку, не моргая, с остекленевшим взглядом человека, у которого отняли всё.

Снаружи послышались голоса. Леха инстинктивно вжался в стену, пытаясь слиться с тенями. Мимо его укрытия проходил патруль с Торжковского — двое мужиков с автоматами. Они говорили громко, не боясь привлечь внимание мертвяков.

— … короче, Ника мертва, — говорил один, выпуская дым через ноздри. — Голубев всем впаривает, что это безрукий телекин её убил.

— Херня какая, — второй усмехнулся с кривой ухмылкой. — Как можно убить без рук? Даже нож не удержишь.

— Дебил, у него же способности. Он теперь глазами предметы швыряет, — первый постучал себе по виску. — Володя всем рассказывает, что псих бросил в неё чем-то тяжелым и проломил башку.

— А я слышал другое, — второй понизил голос до заговорщического шепота. — Серый дежурил в ту ночь возле штаба. Говорит, что слышал выстрел из кабинета Голубева. И только потом началась вся эта история с Телекином. Тебе не кажется это подозрительным?

— Меньше болтай, если голова дорога, — первый огляделся по сторонам. — Голубев сейчас как чёрт. Этому безрукому ещё повезло, что его просто выкинули, а не закопали за периметром.