Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 4, страница 32 – Сергей Орлов

— И ты считаешь, что теперь всё изменилось? — спросил я, внимательно изучая его лицо.

— Да, — кивнул Рогов. — Виталий рассказал о вашей недавней встрече. Доложил, что твои глаза стали менее жёлтыми, а поведение — более контролируемым. Ты справляешься с трансформацией лучше, чем большинство. Это… впечатляет.

В его взгляде читалось что-то вроде профессионального уважения.

— Я не представляю угрозы ни для тебя, ни для твоих близких, — добавил он с неожиданной искренностью. — И думаю, ты больше не представляешь неконтролируемой угрозы для окружающих. Поэтому я здесь. Потому что появилась новая опасность, с которой нам лучше столкнуться вместе, чем поодиночке.

— Опасность? — я наклонился вперед, заинтригованный. — Какая опасность?

Рогов подошел к окну и застыл, вглядываясь в горизонт. Его плечи на мгновение опустились, словно под тяжестью невидимого груза.

— Хочу рассказать тебе одну историю, — произнес он, не оборачиваясь. — О поселении «Новая Заря».

Да уж… что-то в последнее время я слишком часто слышу это название из прошлого. Но все же я удержался от комментариев. Пусть говорит. Иногда ложь звучит убедительнее правды — особенно из уст опытного лжеца.

— Слушаю, — процедил я сквозь зубы, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.

Рогов медленно повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на искреннюю горечь. Если это игра, то актёр из него хороший.

— Среди бойцов была одна женщина — Светлана Шукшина. Псионик класса Кукловод. Очень сильная. И очень больная.

Я сразу понял, куда он клонит. Полагаю, что Эхо и есть та самая Светлана Шукшина. А Рогов просто пытается перевернуть историю с ног на голову, представить её виновницей резни в «Новой Заре». Интересная тактика — переложить свои преступления на другого. И ведь не поспоришь — Эхо достаточно безумна, чтобы такая версия казалась правдоподобной.

— Больная? — переспросил я, стараясь звучать незаинтересованно.

— Шизофреник, — Рогов вернулся к столу. — И не из лёгких случаев. Диагноз поставили ещё в подростковом возрасте. До апокалипсиса она жила на мощных нейролептиках — оланзапин, кветиапин, постоянное наблюдение у психиатра. Без этого коктейля галлюцинации и бред полностью захватывали её.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Когда я присоединился к Новой Заре, примерно через год после начала всего этого кошмара, она уже была там. Люди рассказывали, что с самого начала берегли её, понимая ценность. Когда закончились её личные запасы лекарств, община стала устраивать специальные рейды в аптеки и психиатрические клиники ради её медикаментов. А когда проявились способности, трое местных Лекарей по очереди проводили с ней сеансы, чтобы стабилизировать психику.

Рогов потёр переносицу, будто снимая напряжение.

— Представляешь, какие ресурсы они вкладывали в одного человека? Но оно того стоило. Светлана была их щитом от мертвецов почти два с половиной года. Когда я впервые увидел, как она управляет целой ордой, отводя её от стен поселения… это было впечатляюще.

Он провёл рукой по лицу, и я заметил, что его пальцы едва заметно дрожали.

— А потом она достигла десятого уровня, — продолжил он тише. — По словам немногих выживших, это случилось во время нашего отсутствия. Мы проводили долгую вылазку на южные окраины Петербурга и почти две недели отсутствовали в поселении. Когда мы ушли, Светлана была… ну, настолько нормальной, насколько могла быть. А по возвращении…