Книга Мажор в школе магии 4, страница 31 – Сергей Орлов

Наконец, мы достигли массивной металлической двери, украшенной такими же светящимися символами, как и стены. Шумилова прикоснулась к центральной руне, произнесла короткое заклинание, и дверь бесшумно отворилась.

За ней находилась просторная круглая комната с высоким куполообразным потолком. В центре комнаты на каменном кресле сидел мой дядя Виктор, удерживаемый магическими оковами, светящимися мягким белым светом. Напротив него, на обычном деревянном стуле, расположился дед. Выражение его лица было нечитаемым, но в глазах читалась глубокая усталость.

Когда я вошел, оба мужчины повернулись ко мне. Виктор выглядел совершенно иначе без демонической силы Валефора — осунувшийся, бледный, с глубокими тенями под глазами. Его волосы, прежде аккуратно причесанные, сейчас беспорядочно падали на лицо. Но самое поразительное изменение произошло в его глазах — вместо демонического пламени в них теперь читалась смесь отчаяния, страха и… вины? Хотя нет, не думаю, что этот человек о чем-либо жалеет.

— А, вот и главный герой, — горько усмехнулся Виктор, встретившись взглядом со мной. — Ты сломал сделку тысячелетия, племянничек.

— Какую еще сделку? — я подошел ближе, внимательно изучая дядю.

— Сделку с Асмодеем, — Виктор покачал головой. — Он обещал мне силу, власть, возможность отомстить, а взамен требовал лишь тебя.

Дед бросил на меня предупреждающий взгляд, безмолвно призывая сдерживать эмоции.

— Мы допрашиваем Виктора уже несколько часов, — сказал он. — Пытаемся выяснить все детали его связи с культом и планы Асмодея.

— И как успехи? — я встал рядом с дедом, скрестив руки на груди.

— Не особенно, — признал дед. — Твой дядя оказался на удивление крепким орешком. Представляешь, он годами принимал сыворотку правды, чтобы выработать к ней устойчивость. Однако теперь, когда ты здесь, возможно, он захочет поговорить охотнее.

Виктор окинул нас обоих насмешливым взглядом:

— Не льстите себе. Я молчу не из упрямства. Просто рассказывать особо нечего.

Я чувствовал, что дядя говорит правду — или, по крайней мере, часть правды. После событий в убежище Кротова и слияния с моей особой силой, мои чувства обострились, и теперь я мог улавливать мельчайшие изменения в интонациях и микровыражениях лица.

Но было что-то еще — странное ощущение, будто я мог видеть не только то, что на поверхности. Когда я сосредоточился на Викторе, в моем сознании внезапно всплыло словосочетание «Красный Лебедь» и образ алого лебедя с распростертыми крыльями.

— Культ Красного Лебедя, — внезапно сказал я, удивив этим даже деда. — Какое отношение он имеет к вашей деревушке?

Виктор вздрогнул, его глаза расширились от удивления и… страха?

— Как ты…? — он осекся, потом горько усмехнулся. — Ах да, ты теперь не такой, как другие. Твоя… новая сила позволяет тебе чувствовать больше, чем обычно?

— Не знаю, — честно ответил я. — Просто чувствую, когда ты лжешь. И знаю, что название этого культа вызывает у тебя страх.

Виктор на мгновение застыл, словно взвешивая что-то в голове. Его взгляд метнулся от меня к деду, затем к Шумиловой, стоявшей у двери, и, наконец, снова остановился на мне.

— Что ж, — наконец произнес он с тяжелым вздохом, — полагаю, терять мне уже нечего, верно? Валефор покинул меня, а это значит… — он поморщился, словно от физической боли, — что Асмодей считает меня бесполезным. А бесполезные слуги долго не живут.