Книга Обольстительное пламя, страница 21 – Эйдзи Нацубара

— Эй-эй-эй, еще не вечер, а ты уже пьешь? Так и пойдешь работать пьяненькая?

— Да какая разница? Все равно ты валяешься, компанию мне не составишь! – насупилась Юцудзи и плюхнулась лицом в одеяло. Потом обхватила ойран и прижалась к ней щекой.

— Не приставай! По-моему, ты уже нализалась.

— А по-моему, ты уже не простужена! Слушай, посоветоваться надо…

— Что за шум? – вдруг возмутились из кладового зала, и Рури чуть не подскочила с постели.

Из дальних покоев, зевая, вышел белый нэкомата Сиро. Он заявился вместе с другой нечистью, но потом его сморил сон, а хозяйка покоев напрочь забыла, что у нее еще остались гости.

— Ух ты, какой котя! И Эн тоже милашка. Рури, тебя так любит всякая живность!

Не обратив внимания, что подруга сидит как на иголках, куртизанка вскочила на ноги, подхватила белого котика и стиснула его в объятиях.

— Смотри-ка, один глаз зеленый, другой голубой! Диковинка!

Обласканный Сиро словно позабыл, что недавно ворчал спросонья, и замурчал. Он родился котом и лишь потом обратился нэкоматой. Однако Юцудзи не видела потустороннего, поэтому не замечала в нем ничего необычного, а его речь казалась ей обычным мяуканьем.

«Ну и ладно», – успокоила себя Рури.

— Так в чем дело? О чем хотела посоветоваться?

Тут фусума снова отодвинулась, и на пороге показалась камуро. Ойран закатила глаза.

— Человеческим языком просила: дайте же мне поспать! Что за грубиянка: входить в чужие покои без спросу? Хоть бы слово сказала!

— А, Химари! Что такое? Меня искала? – поспешно обернулась Юцудзи к девочке, счастливо гладя коту живот.

У Химари были миниатюрные носик и рот, зато очень большие спокойные глаза. Они напоминали заморский граненый хрусталь. Лицо обрамляли аккуратно подстриженные волосы, носила девочка красное кимоно и походила на элегантную куколку. Однако в ее очаровании не чувствовалось ни капли детской наивности.

Камуро молча подошла к Юцудзи и протянула ей ракушку с алой краской для губ и щек.

— Точно! Я тебя в лавку, что ли, послала? Спасибо. Все попросила у продавца, как полагается?

Что-то в голосе приятельницы показалось Рури странным. Камуро не ответила на вопрос. Сиро мяукнул, и девочка тут же ушла обратно к фусуме и ускользнула прочь. Только с шелестом и стуком за ней закрылась перегородка.

— Что это с Химари? Манерам совсем не обучена? – невольно вырвалось у Рури.

Юцудзи с ракушкой в руке поморщилась, готовая расплакаться. Все ее веселое расположение духа будто ветром сдуло. Увидев, как омрачилась приятельница, ойран догадалась, с чего вдруг та напилась.

— О Химари хотела совета спросить? – уточнила она, и Юцудзи едва заметно кивнула.

У их одемонившейся подруги Цукасы на попечении было четыре ученицы камуро и синдзо. Химари – младшая из них, ей едва исполнилось девять. Она отличалась миловидным личиком и острым умом, поэтому где-то через годик ее могли объявить лучшей из учениц Цукасы – хиккоми-камуро.

Вот только после гибели покровительницы Химари перестала разговаривать. Она не смеялась, не плакала, не отвечала ни на какие вопросы. Выполняла поручения, однако, поскольку в будущем хиккоми-камуро могли стать ойран, требования к ним предъявлялись соответствующие. Молчаливые девочки своим холодом отпугнут кого угодно, и перед ними путь к вершинам закрывался. Даже хозяин заведения Кобэй не представлял, что теперь с ней делать. Куртизанки одна за другой отказывались от Химари и заботы о ней поручали другим. У Юцудзи сердце кровью обливалось за девочку, и с месяц назад та попала на ее попечение.