Книга Обольстительное пламя, страница 18 – Эйдзи Нацубара

Выходит, недаром ее насторожил рассказ О-Кику. Соседей убивал не кто иной, как бывшие хозяева «Вакаса-до». Их самих погубил не демон: несчастные люди погибли из-за собратьев.

— Скверный характер у богов. Сразу бы исполнили молитвы – обошлось бы без жертв. Пока получается, что они прислушались только к проклятиям.

— Эй, а что ваши боги-то, из святилища? Молчали? Они хоть услышали прихожан? Что они думают о тех подлецах, которые распустили лживые слухи? – спросил Гася, гремя костями.

Комаину не ожидал услышать осмысленную речь от скелета и дрогнул.

— Не смею рассуждать об их воле. Я всего лишь цукумогами^[23]. Боги меня в услужение не брали.

Гася явно не понимал, как такое возможно, а вот О-Рэн энергично кивнула:

— Да-да, знаю! Нас, цукумогами, вечно судят по внешнему виду. Как я вас понимаю!

Она и сама была на самом деле не тануки, а простой фигуркой из глины и искренне сочувствовала храмовой статуе.

Красавица Цуюха с каштановыми волосами, заплетенными в небрежную косицу, пристально посмотрела на приятельницу:

— О-Рэн! Вот уж не думала, что ты принимаешь близко к сердцу. Над любыми подтруниваниями сама хохотала громче всех.

— Что? Какими подтруниваниями?

— Нет-нет… Ничего, – покачала головой ведьма, явно не желая запутывать тануки еще сильнее.

Рури демонстративно прочистила горло и вновь обратилась к необычному гостю:

— Итак, ты дух комаину, и тебя захватили прихожане из «Вакаса-до» – это мы поняли. Но как все это относится к тому, что ты сейчас в моих покоях?

Комаину не выдержал сурового взгляда ойран и понурил голову.

— Где же еще мне быть? Больше ведь некуда податься. Остальные комаину облаяли меня, чтобы я, оскверненный демонической аурой, не смел являться на порог святыни. Туда мне вход закрыт.

Зверь грустно шмыгнул носом. У Цуюхи с О-Рэн даже слезы на глаза навернулись.

— Рури, давай его оставим!

— Чего?

— Да-да, госпожа Цуюха, вы дело говорите! Господин комаину, наша ойран о-о-очень сильна, ей ваша скверна нипочем! И мы к ней в гости то и дело наведываемся – не заскучаете!

— Эй, вы за меня тут не решайте! Не хочу! – возмутилась Рури. Ей совсем не нравилось, в какую сторону клонится беседа, и еще больше не нравились слезы, которые лили приятельницы.

— Но почему? Наверняка господина комаину приманили ваши силы, ойран, прямо как нас! Вы ведь знаете, насколько сложно противостоять вашим чарам! Так не противьтесь же судьбе!

— Ты меня еще попрекать будешь? И вообще, отойди, сейчас соплями весь футон измажешь! Ты хоть представляешь, сколько он стоит?

Тануки в самом деле попыталась своими короткими лапками вскарабкаться на суконное ложе, но ойран спихнула ее обратно.

— Оставьте, – еле слышно прошелестел гость, и драка прекратилась. – Я и впрямь осквернен, против правды не повоюешь. Держать такого комаину – значит навлечь беду, а тут уж увольте. Уйду в горы и буду там жить, никому не мешать. Твой дух, девица, привлек меня, но теперь я знаю, как поступить.

— О, ну, раз в горы собрался, спроси совета у Цуюхи. Кстати, и Абурабо в горах обитает – тоже может что-то дельное подсказать…

— Ойран! – вскрикнула О-Рэн и стукнулась с девушкой лоб в лоб.

Разъяренная Рури в следующий же миг сгребла статуэтку и зажала под мышкой. Тем временем комаину поднялся на лапы.