Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 83 – Миф Базаров

— Задержусь. Похоже, нашёл того, кого искал.

— Водяного что ли? А он тебе…

Морозов снял руку с баранки и положил другу на плечо.

— Он не скажет. Помощь наша нужна?

— Пока нет.

— Точно он?

— Подтвердили трое.

Геннадий переводил пьяный взгляд с меня на Анатолия, потом кивнул сам себе, перебрался на диван, разлёгся во весь рост и вскоре засопел.

Нас обогнала машина приисковой охраны и понеслась в город, не жалея подвески. Морозов сел ей на хвост, дорогу он знал, но двигаться ночью по чужим следам легче. В итоге шестичасовую дорогу преодолели за четыре, и светать начало уже на подъезде. У развилки перед стенами охрана мигнула габаритами и ушла вправо, к грузовым воротам, мы взяли к портовым. Солдат записал номер, зевнул и махнул.

Дальше были площадь, синий козырёк и табличка, перевернувшаяся ровно в шесть.

К ангару подкатили в седьмом часу, ещё по холодку, и Гена, разом забыв про сон, полез развязывать крепёж мотоциклов.

— Объясни ты мне, — Морозов скатил по доскам последнюю машину, — зачем таскать чужое железо через полпустыни? Они там масло сами не меняют?

— Гарантия. Обещал бесплатное обслуживание, значит, бесплатное. Забираю, перебираю, отдаю.

— В убыток.

— В прибыль. Я с них пыль вытираю и вижу, что сдохло первым, чей подшипник ходит, чья резина сыплется. На будущий год у того поставщика возьму, а у этого не возьму. Мне про это никто отчёт не напишет, а машина всё расскажет.

Он вытащил из ящика жестянку, отвернул крышку и мазнул тряпкой по седлу крайней машины.

— А это что за вонючее средство?

— Мастика. Сам варю, на полыни. Кожа не сохнет, песок не липнет.

— Мотоциклу-то с неё что?

— Мотоциклу ничего. А охотник сядет после другой машины и разницу не только жопой почувствует, но и носом. И по весне, когда охотничьи артели будут решать, у кого брать новые машины, вот тогда полынь своё и скажет.

Я слушал и не понимал, откуда в голове у моториста с окраины такая наука. Спрашивать не стал.

— Ты Игорю лучше машину подбери, — сказал Морозов. — Ему ездить надо.

Гена выбрал из шести самую неказистую, за час поменял все расходники, поставил её на ход. Что удивило, он даже треснутое крыло поменял, чего гарантия точно не покрывала.

Передо мной стоял самый обыкновенный песчаник: задранное крыло, зубастая резина, таких по городу катается не одна сотня. Вот на чоппер Морозова тут озирался бы каждый второй — машина нездешняя, приметная. А песчаник в Братске — что телега в деревне, никто и головы не повернёт.

Раскладка выходила простая: в глухой кабине грузовика я слеп, а работать надо одному и налегке, тут мотоцикл ничем не заменишь.

— Пропаду на пару суток. Не ищите.

Морозов кивнул, не дослушав.

Дальше пошла работа: ходить за Жиминым по пятам, стараясь не засветиться.

Дом в городе, за глухим забором, и квартал вокруг тихий, посты на углах, к забору не подойти. Без четверти шесть к воротам подают вездеход, потом дорога до шахты, в обед на дальние ванны, к девяти вечера обратно. Охранников всегда двое, кабины всегда глухие, красный контур гаснет, едва хлопнет дверца.

На вторые сутки маршрут немного сменился. Вечером вездеход свернул не к дому, а к порту, и встал у длинного склада за пакгаузами.

У ворот стояли клетки. Из фургона выносили спящих ящеров, по одному, на брезентовых носилках, и распоряжался этим знакомый сапожник. Кулагин щупал зверю бок, прикладывал ладонь, зверь дёргался и засыпал глубже, потом маг показывал, в какую клетку нести. Вездеход Жимина стоял тут же.