Книга Пепел на снегу, страница 139 – Анастасия Ваймор

По глупости я принял их за избалованных купеческих сынков с какого-нибудь торгового судна, что каждый день заходят в Жемчужную гавань. Увидев, как они расплачиваются с хозяином лавки золотыми ауррорскими монетами и их кошели не особо легчают при этом, я решил, что удача уж точно на моей стороне.

Но у судьбы, видно, свои планы, Кейт. Я ведь даже не понял, не догадался, что передо мной вовсе не простые люди. И, конечно, одному из них не составило особого труда мгновенно поймать меня за руку в тот миг, когда я эту самую руку протянул, чтобы незаметно стащить кошель. Высокий темноволосый чужак держал крепко. Он и его спутник, рассмеявшись, сказали, что пара серьёзных слов и, возможно, разбитый нос будут вполне достаточным наказанием за неудачную попытку.

И всё бы, скорее всего, обошлось, если бы не торговец, который, услышав, о чём они говорят, завопил так, что впору было затыкать уши. На крик тут же сбежалась стража герцога. Видимо, прогуливались неподалеку. Стражники ворвались в лавку, схватили меня и, не теряя времени, потащили на площадь.

Рассказывая, Фальк не смотрел на меня. Он глядел прямо перед собой, как будто вновь переживал всё это.

— А дальше стало совсем невесело, — продолжил он, его голос стал тише и серьёзнее. — В Южных Герцогствах, Кейт, с ворами расправляются просто. Им отрубают руку в назидание другим. Поэтому только самые удачливые доживают до сорока, сумев сохранить обе руки.

На площади мгновенно образовалась толпа, требуя крови. Стражники быстро затащили меня на помост. Мне тогда было всего шестнадцать. От ужаса и страха перед тем, что должно за этим последовать, я едва мог пошевелиться. Один из стражей уже вытащил меч, как вдруг из толпы раздался голос…

Фальк помнил этот день так ярко, словно всё происходило вчера.

— А не кажется ли вам, господа, что наказание слегка не соответствует преступлению, тем более что оно не совершено?

Это был тот самый высокий темноволосый чужак. Он стоял в толпе и обращался к страже. Голос его звучал властно.

Стражник, что вынул меч, мельком взглянул на него.

— Возвращайся на свой корабль, парень, и не лезь сюда. Это внутреннее дело, у нас свои законы, — бросил он с холодной настойчивостью, прежде чем снова сосредоточиться на Фальке.

— Ну, тогда я скажу, что по вашим законам имею права выкупить его, разве не так? — снова вмешался темноволосый.

В толпе тут же раздался недоверчивый ропот. Люди не могли поверить, что нашёлся чудак, который решил зачем-то заплатить выкуп за того, кто пытался его обокрасть. Об этом уже успел оповестить всех присутствующих владелец лавки, что продолжал вопить и требовать справедливости уже здесь, на площади.

— Выкупить, говоришь? — стражник заинтересованно прищурил один глаз. — Что ж, возможно. Всё зависит от тебя. Хватит ли у тебя денег на это, парень?

— Ну, вот мы и проверим.

Темноволосый и его спутник подошли ближе к помосту. Толпа перед ними расступилась. Люди с любопытством рассматривали их.

— Назови цену, — громко сказал чужак.

Стражник быстрым движением убрал меч обратно в ножны и подался вперёд. Глаза его алчно заблестели.

— Тридцать золотых монет — и мальчишка твой! — крикнул он с помоста.

Толпа ахнула. Цена оказалась неимоверной. За тридцать золотых монет в Таллосе можно было купить чистокровного лорретийского скакуна — и ещё осталось бы, чтобы широко отпраздновать покупку в самой дорогой таверне города. Заплатить названную сумму за оборванного грязного воришку было бы верхом глупости.