Книга Леди пепла, страница 62 – Мелисса Рёрих

— Да, касательно Авонлеи. Ты узнала что-нибудь новое об Авонлее? Или о разрывах, которые мы исследовали?

Эштин провела ладонью по спине коричневого волка.

— Авонлея хранит много тайн. Ветры иногда шептали о них, но замолчали с тех пор, как пропала королева Скарлетт.

— Что значит замолчали? – спросила Талвин, резко останавливаясь.

— Они больше не говорят ни об Авонлее, ни о том, что давно забыто на том континенте, – продолжила Эштин лихорадочным тоном. – В последнее время они мне противятся.

— Как это понимать? – требовательно воскликнула Талвин.

Сидящая на плече Насима вздрогнула, и Эштин потянулась к ней, чтобы успокоить, бросив предупреждающий взгляд на Талвин. Принцесса Ветра редко проявляла раздражение, за исключением тех случаев, когда дело касалось ее птицы. Если подумать, Талвин никогда не видела Эштин в гневе. Подруга всегда была спокойной и собранной, ее мысли витали среди ветров.

— Я… прошу прощения, – сдавленно процедила Талвин. – Что ты имеешь в виду, говоря о том, что ветры противятся?

— А то, что они не предлагают руководства, как раньше. Не дают мне доступа к своим тайнам и часто преграждают путь, – пояснила Эштин.

Талвин никогда не слышала, чтобы она говорила таким холодным тоном.

— Эштин? – позвала она, подходя ближе к единственной подруге. – С тобой все в порядке?

— Нет, – шепотом призналась та. – Все висит на волоске, Талвин. Одно неверное движение, и чаша весов опустится. Один неверный шаг, и… – Она замолчала, склонив голову набок, а Насима щелкнула клювом. – Стеллан несчастлив.

Талвин вздохнула. Предположительно, это связано с тем, что его сестру завербовали для миссии в смертные земли без его разрешения.

— Я его навещу, – ответила Талвин. – Закончи то, что говорила.

Эштин мягко улыбнулась и, протянув руку, погладила Насиму.

— Ничего особенного. Пустая болтовня, – отмахнулась она.

— Никакая не пустая болтовня, – стояла на своем Талвин. – Ты вещала как провидица.

— Но я не провидица. Мне не дано узреть то, что может быть.

— Я в курсе, – огрызнулась Талвин и, спохватившись, взяла себя в руки. – Хоть ты и не провидица, все равно сведуща. Мне нужны твои знания, чтобы выстроить наилучшую защиту от Авонлеи.

— Как я уже упоминала, ветры больше не говорят об этом, – вздохнула Эштин. – Скорее всего, потому что знают о твоих планах.

— По-твоему, ветры на стороне Авонлеи?

— Ветры отвечают тому, что находится внутри Авонлеи, и замышлять против них неразумно. Вот что я имею в виду, – пояснила она.

Талвин отшатнулась, точно от удара.

— Это то, к чему мы стремились с самого начала, с тех пор как я взошла на трон. С тех пор как мы были детьми. Ты хочешь сказать, что больше не будешь помогать мне отомстить тем, из-за кого были убиты наши родители?

— Я хочу сказать, что все может быть не так, как мы помним, – ответила Эштин.

— Как мы помним?– прошипела Талвин.– Я ничего не помню, Эштин. Я едва начала ходить, когда моя мать отправилась сражаться с Эсмерей. А тебе и месяца не исполнилось, когда твои родители…

— Хватит, Талвин, – зло прошептала принцесса Ветра. – Ты спросила о моих знаниях об Авонлее, и я рассказала тебе все, что ведаю.

— Ты ничего мне не рассказала, – прошипела Талвин.

Эштин прищурилась, ее губы задрожали.

— Предлагаю отправиться к Стеллану, ваше величество, – холодно сказала она, отступая.