Книга Леди пепла, страница 195 – Мелисса Рёрих

Сорин не представлял, что сказать. Не находил слов, способных исправить ситуацию. В самом деле, как возразить против того, что те, кто ее окружают, готовы отдать за Скарлетт жизнь? Ведь так и будет. Его собственный Двор, и Двор Брайара, и Кассиус – все без долгих размышлений пожертвуют собой ради Скарлетт.

Никто не сочтет это проклятием.

Сорин мог до посинения уверять ее в этом, но с ее нынешним настроем Скарлетт все равно осталась бы при своем мнении. Поэтому он сказал то, что всегда говорил ей в тяжелые дни:

— Ты моя главная потребность, Скарлетт.

— Меня не оставляет ощущение, что я веду тебя на плаху… наряду со всеми прочими, кто за нами следует, – призналась она чуть слышно.

Воцарилась тишина. Небо светлело по мере того, как выше поднималось солнце. Сорин улегся на песок и, взяв руку Скарлетт в свою, нежно сжал пальцы, желая снять с ее плеч непосильное бремя, хоть и понимал, что она никогда не позволит ему этого сделать.

— Ты не одинока, милая, – заверил он, наблюдая за парящей над головой чайкой.

— А стоило бы, – ответила Скарлетт.

Эти три слова стали для Сорина переломным моментом. Он приподнялся на локте и заставил ее взглянуть на себя.

— Не позволяй Аларику оказывать на тебя влияние, Скарлетт. Не давай ему такой власти над собой. Говоришь, он больше не твой хозяин? Вот и не разрешай ему им быть.

— Он засел у меня в голове, Сорин, – прошептала она, и по ее щекам покатились слезы. – Годами он говорил мне что-то, заставлял думать определенным образом, испытывать определенные эмоции. Я не могу его выгнать. Его голос очень громкий.

— Тогда позволь моему голосу быть еще громче, милая, – подхватил Сорин. – Когда почувствуешь, что Аларик вот-вот поглотит тебя целиком, приходи ко мне. Позволь мне поглотить тебя, чтобы для него ничего не осталось.

— Я тебя не заслуживаю, – прохрипела она, снова принимаясь плакать.

— Ты заслуживаешь всех звезд и много большего,– возразил он.– Ты достойна каждой звезды, даже тех, что притаились в самых темных, всеми забытых уголках неба. Чего ты не заслуживаешь, так это того, чтобы гребаный ублюдок вбивал тебе в голову, что твое существование – проклятие для тех, кто тебя знает, кто решил быть в твоей жизни. Чего ты не заслуживаешь, Скарлетт, так это считать, что недостойна того, чтобы тебя любили и заботились о тебе. Не смей даже думать, что одной тебе будет лучше.

С ее губ сорвался тоненький всхлип, и Сорин приблизил свое лицо к ее, так что их носы почти соприкоснулись.

— Дело в том, Скарлетт, что даже если бы ты и хотела остаться одна, у тебя ничего бы не получилось, потому что я всегда буду приходить за тобой, находить тебя и напоминать, кому ты принадлежишь.

— Я твоя, – прошептала она, омыв его губы своим дыханием.

— Ты моя, – подтвердил он. – Так что если кто-то и сможет поглотить тебя, Скарлетт, то это буду я. Если это мое проклятие, то я уйду за Завесу, считая себя самым удачливым сукиным сыном из всех, кто когда-либо жил в этом мире, а потом буду охотиться за тобой в ином мире, чтобы поглотить вновь.

С ее уст сорвалось нечто среднее между смехом и рыданием, и Сорин припал к ее губам, чтобы впитать в себя этот звук. Через несколько мгновений он отстранился и лег на спину, не отпуская ее руку.

Некоторое время спустя над ними остановились две пары сапог, и они увидели смотрящие на них сверху вниз головы: с медно-рыжими волосами и темно-каштановыми.