Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 182 – Абрахам Грэйс Меррит

От сада донеслось пронзительное жужжание роя в тысячи пчел; как под порывом сильного ветра, согнулись, скрутились цветы и деревья. Огромные глаза Кона с внимательным недоверием изучили сад. Затем, по-прежнему прижимая Грейдона к себе, он скользнул за край щита. Жужжание сада поднялось на октаву выше. Оно угрожало и призывало.

Когда они обогнули край, Грейдон увидел, что щит не составляет единого целого со стеной, как он думал прежде. На самом деле за ним было углубление, вырезанное в передней части контрфорса, который, словно нос корабля, выдавался в залитую красным светом пещеру. От него под углом отходила черная и гладкая поверхность стены.

Возле подножия утеса пригнулись еще два человека-паука. Из-за алых волос их едва можно было различить в красноватом тумане. Они поднялись, когда Кон скользнул к ним. Они смотрели на Грейдона золотыми, полными печали глазами, и его охватило жуткое ощущение, будто Кон пришел за ним не в единственном числе, а странно умножившийся.

В их четырех средних руках (или ногах?) были зажаты длинные металлические стержни, вроде того, какой был у Регора, но, в отличие от того острия, у этих были рукоятки, а на конце – усеянный шипами набалдашник. Два стержня человекопауки передали Кону. Сейчас к настойчивому жужжанию сада примешался звук слабо слышимого шипения. Далекое вначале, шипение быстро приближалось. Такой звук издают урды.

Грейдон заерзал на руках у Кона, пытаясь встать на ноги. Человек-паук покачал головой. Он что-то прощелкал своим товарищам, перехватил оба стержня в противоположную руку и, пав на свои четыре похожих на ходули ноги, круто повернул за угол каменной стены. Он поспешно мчался к находившейся в полумиле стене мрака. По обе стороны от него следовали его товарищи.

Они бежали, согнувшись почти вдвое, со скоростью рысака, и ворвались туда, где стоял ржавый мрак. Жужжание и шипение стали менее слышны, превратились в слабый гул, и этот гул поглотила тишина.

Впереди лежала сложенная из красноватых камней стена. Она вынырнула из редевшего далеко вверху тумана. У ее основания покоились большие, упавшие с утеса глыбы, а среди них – сотни меньших по размеру камней, гладких, бледно-желто-коричневых. Камни лежали в подозрительно правильном порядке. Люди-пауки замедлили бег, внимательно осматривая препятствие. Внезапно Грейдон учуял зловоние человекоящеров и понял, что представляют собой эти странно одинаковые камни.

— Кон! – закричал он, указывая. – Урды!

Камни задвигались, подпрыгнули и кинулись навстречу – свора шипящих человекоящеров. Из их клыкастых пастей капала слюна, глаза светились красным светом.

Свора окружила беглецов прежде, чем те успели повернуть. Кон припал на три ходулеобразные конечности и размахивал двумя, вращая стержнями. Его товарищи приподнялись на задних ногах, зажав в каждой из четырех свободных рук по стержню. Опрокинув врага, они пробились сквозь первый ряд окружившей их своры. Люди-пауки перестроились в треугольник, спина к спине. В центре треугольника с увещевающим щелканьем Кон поместил Грейдона. Снова взмахи стержней, крушащие заостренные черепа урдов.

Урды с их короткими лапами не могли нанести ответный удар, не могли проломить это смертоносное кольцо.

Пробивая себе дорогу, люди-пауки медленно отступали вдоль основания утеса.