Книга Охота на наследницу, страница 79 – Холли Рене

Глядя на меня, Верена уронила руки, и я понял, что она сдалась.

Она готова была отказаться от всего ради меня.

— Верена, беги! – крикнул я, но она больше не смотрела на меня.

— Отпустите его, – повторила она, но теперь голос ее был полон отчаяния. – Отпустите, и я сделаю все, что вы хотите. Сделаю все, что хочет мой отец.

Глаза ее были расширены, паника плескалась в них, и я видел струящиеся по ее щекам слезы.

— Верена, нет.

Сапог гвардейца врезался мне в поясницу, и я растянулся на земле. Рот наполнился кровью, в глазах помутилось.

— Верена, – выдохнул я, не зная, слышит ли она мою мольбу.

— На корабль его, – услышал я приказ, и сильные руки оторвали меня от земли, хотя я пытался сопротивляться.

Дрожащим от гнева голосом я прорычал:

— Я убью вас ко всем чертям.

Но гвардейцы лишь расхохотались – и швырнули меня на палубу.

Боль от удара о доски пронзила все тело. Словно сквозь туман я видел, как один из солдат без всяких усилий перерезал тросы, удерживающие корабль у пирса. Я попытался подняться, тщетно ища взглядом Верену.

— Ты получил свою награду, – крикнул гвардеец капитану. – Разберись с этим проклятым предателем, чтобы он не последовал за нами, иначе король оторвет тебе голову.

— Так точно, сэр, – хмыкнул капитан, как будто вовсе и не боялся короля.

А вот я боялся. Потому что в конце концов все-таки заметил Верену. Солдаты уводили ее, а она не сопротивлялась. Глаза ее, полные слез, встретились с моими.

— Подождите! – крикнул я, пытаясь ползти к ней. – Пожалуйста.

Волны бились о борт корабля, насмехаясь над моей беспомощностью. Я корчился на палубе, потрескивающей, постанывающей, эхом отзывающейся на мои страдания.

Корабль отходил от причала, я хотел закричать, но голос застрял у меня в горле. Последним, что я видел, были умоляющие глаза Верены.

Когда мы наконец прибыли во дворец, я едва не умирала от мучительной боли в крепко связанных руках – и от постоянно тревоги, терзающей мой разум. Несколько дней прошло с тех пор, как мы оставили Дейкра на том проклятом корабле, и я беспрестанно думала о том, что с ним.

Каждую секунду меня грызли страх и вина, скручивая нутро и душу.

Дейкр никогда не простит меня.

Грубые руки толкали меня, заставляя подниматься по величественной мраморной дворцовой лестнице. Веревка до крови натерла запястья, и каждый шаг был словно нож, снова и снова вонзающийся в мои раны.

Сердце бешено колотилось, грозя выпрыгнуть из груди. Я вновь вернулась в столицу, во дворец, бывший когда-то моим домом.

Но теперь меня, точно хищный зверь, терзал страх. Грыз горло, лишал дыхания. Воздух загустел от дурных предчувствий, ноги точно свинцом налились, едва ступая.

Да, больше этот дворец не был моим домом. Роскошный замок, которым я раньше гордилась, зловеще нависал надо мной, отбрасывая черные тени, словно нашептывающие об опасности.

Когда меня тащили по коридорам, на меня нахлынули воспоминания обо всем, что происходило тут, – и каждое следующее было болезненнее и страшнее предыдущего. Я уже была здесь пленницей, запертой наследницей, которую никто не видит, и теперь, по возвращении, я задыхалась в этих стенах.

Меня вели по роскошным залам, мимо статуй прошлых королей, мимо портретов моей семьи. Тут были и мои родители, и я в ранней юности.