Книга Фоллаут: Московский Гамбит, страница 50 – Джон Сан

Наконец, после почти целого дня пути по поверхности, они достигли окраины огромного, заросшего диким лесом парка, который, судя по карте, когда-то и был Ботаническим Садом. Дальше, за полосой леса, виднелись какие-то массивные бетонные строения, обнесенные высоким забором с колючей проволокой и сторожевыми вышками. Это и был, по всей видимости, комплекс закрытых НИИ, где находился «Квант».

Присутствие Анклава здесь ощущалось почти физически. В воздухе висело напряжение. То и дело слышался лай собак — не мутантов, а обычных, тренированных овчарок, судя по голосу. На одной из вышек Рыжий заметил движение — фигуру часового в темной форме.

«Прибыли, — прошептал Седой, увлекая Рыжего в густые заросли какого-то мутировавшего кустарника. — Дальше — как по минному полю. Нужно найти тот самый вход в коллектор, о котором говорил Крот. И молиться, чтобы он еще существовал и не охранялся этими… возродителями Родины.»

Они затаились в кустах, наблюдая за периметром вражеской базы. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные, зловещие тени от разрушенных зданий. Ночь обещала быть долгой и очень опасной. Дорога к «Кванту» почти закончилась. Начинался самый главный и самый смертельный этап их гамбита.

Сумерки медленно опускались на разрушенную Москву, окрашивая свинцовые тучи в багровые и фиолетовые тона. Радиоактивный закат — зрелище одновременно жуткое и завораживающее. Седой и Рыжий, затаившись в густых, мутировавших зарослях того, что когда-то было частью Ботанического сада, наблюдали за периметром НИИ «Квант». Часовые на вышках сменились, лай собак стал реже, но напряжение не спадало. Им нужно было найти вход в старые коммуникации, о которых говорил Крот, и сделать это под покровом ночи.

Пока еще было достаточно светло, чтобы можно было рассмотреть окрестности, Седой достал бинокль. Отсюда, с небольшой возвышенности, открывался вид на часть северо-восточного сектора мертвого города. Рыжий, впервые оказавшийся так далеко от родной «Маяковской» и увидевший такие масштабные руины, смотрел во все глаза, забыв на время об опасности.

Прямо перед ними, за полосой одичавшего парка, раскинулись останки Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставки, или ВСХВ, как ее называли до войны, позже переименованной в ВДНХ. Даже в таком разрушенном состоянии она поражала своим размахом. Знаменитый фонтан «Дружба Народов» с его позолоченными фигурами девушек, символизировавших союзные республики, стоял безмолвным истуканом. Вода давно не била из его чаши, многие статуи были повреждены, их позолота облезла, обнажив темный металл, но даже так он сохранял остатки былого, имперского величия. Дальше виднелся павильон «Космос» с его огромным стеклянным куполом, теперь разбитым и зияющим дырами, словно пробитый череп гиганта. Перед ним, завалившись набок, лежала ржавая ракета-носитель «Восток» — символ несбывшихся надежд на покорение вселенной.

«Что это за место, дядь Серёг?» — шепотом спросил Рыжий, не отрывая взгляда от причудливых строений.

«Это… — Седой на мгновение задумался, подбирая слова. — Это была выставка. Демонстрация мощи и достижений старой страны. Советского Союза. Каждый павильон представлял какую-нибудь отрасль науки, промышленности, сельского хозяйства. Или одну из республик, входивших в его состав. Люди приезжали сюда со всей страны, чтобы посмотреть на это великолепие, поверить в светлое будущее.» Он горько усмехнулся. «Как видишь, будущее оказалось не таким уж и светлым.»