Книга Фоллаут: Московский Гамбит, страница 106 – Джон Сан

«Профессор, нам нужно двигаться быстрее, — Седой подхватил Давыдова под руку, помогая ему перелезать через очередной завал из бетонных плит и ржавой арматуры. — Они прочесывают этот район квадрат за квадратом. И долго нам здесь оставаться нельзя.»

Давыдов, тяжело дыша, только кивал. Он понимал, что сейчас он — главная обуза, но старался изо всех сил не отставать, не жаловаться, не тормозить их отчаянный рывок к спасению.

Поверхность вокруг НИИ «Квант» представляла собой унылое зрелище: переплетение полуразрушенных промышленных зданий, заброшенных складов, ржавеющих железнодорожных путей и густых, одичавших зарослей того, что когда-то было парками и скверами. Это давало им некоторое преимущество — было где спрятаться, затеряться. Но и для Анклава здесь было раздолье — их патрули могли появляться с любой стороны, а винтокрылы сверху контролировали все открытые пространства.

Седой вел их, используя весь свой богатый опыт выживания и маскировки. Он двигался как призрак, сливаясь с тенями, используя каждую складку местности, каждый куст, каждую развалину как укрытие. Он научил Рыжего… он заставил себя не думать о Рыжем. Он научил Давыдова передвигаться короткими перебежками, замирать по его команде, не издавать ни звука. Его «Луч-2077» постоянно сканировал эфир, пытаясь уловить переговоры анклавовцев, но те, похоже, работали на защищенных частотах, или Седому просто не хватало знаний для их расшифровки. Зато счетчик Гейгера то и дело тревожно пощелкивал, напоминая о невидимой опасности, которая подстерегала их на каждом шагу.

Несколько раз им чудом удавалось избежать встречи с патрулями. Один раз они затаились в какой-то вонючей дренажной канаве, когда буквально в десяти метрах от них прогрохотала колонна из двух бронетранспортеров Анклава, похожих на приземистых, уродливых жуков, и нескольких мотоциклов с пулеметами. Рыжий… нет, Давыдов, едва не выдал их своим кашлем, но Седой вовремя зажал ему рот рукой.

В другой раз им пришлось почти час пролежать в густых, колючих зарослях какого-то мутировавшего кустарника, когда прямо над ними завис винтокрыл, его прожектор методично обшаривал каждый метр земли. Седой чувствовал, как капли пота стекают у него по спине, как бешено колотится сердце, но он лежал не шевелясь, вжавшись в землю, и молился всем богам, в которых никогда не верил, чтобы их не заметили. Пронесло. Винтокрыл, не найдя ничего подозрительного, улетел дальше.

«Орлов, если мне не изменяет память, — прошептал Давыдов, когда они снова двинулись в путь, — за тем старым универмагом, вон там, на холме, должен быть вход в коллектор теплотрассы. Он неглубокий, но, возможно, выведет нас поближе к набережной. В мое время мы, мальчишки, лазили по нему, пугая девчонок.»

Седой посмотрел на указанное профессором здание. Старый, обгоревший остов универмага «Детский Мир» или чего-то подобного. Рискованно, но проверить стоило. Любой шанс уйти под землю, подальше от «глаз в небе», был на вес золота.

Они с трудом взобрались на холм, стараясь не привлекать внимания. И действительно, за зданием универмага, в густых зарослях крапивы-переростка, они нашли полузасыпанный землей и мусором люк, ведущий в узкий, темный лаз.

«Только бы там не было завалов… или новых хозяев,» — пробормотал Седой, откидывая ржавую крышку.