Онлайн книга «Фоллаут: Московский Гамбит»
|
«Куда уходить, Степан? — устало возразила тетя Поля, ее голос был тихим и дребезжащим. — Старики, дети… мы их не донесем. Да и кто нас ждет там, в других туннелях? Везде свои проблемы, своя вражда. Помнишь, как беженцев с «Цветного Бульвара» гнали отовсюду, пока они все не перемерли от голода и болезней?» «Может, попробовать пробиться к какому-нибудь большому складу? — неуверенно предложил Борода. — Вдруг повезет, найдем дизель-генератор портативный, топливо к нему…» «Дизель? — Матвеич криво усмехнулся, впервые подав голос. — А ты его сюда на чем потащишь, Степа? На горбу? И где ты видел склады, которые за двадцать лет еще не обчистили до нитки такие же вот бедолаги, как мы? Нет, это все пустые фантазии. Если и есть где рабочие генераторы, то они либо под охраной таких головорезов, что нам и соваться не стоит, либо в таких радиоактивных зонах, что и минуты не протянешь.» Седой слушал молча, перебирая в уме варианты. Все они были один хуже другого. Эвакуация — это паника, давка, потери среди гражданских еще на выходе со станции, а дальше — неизвестность и почти гарантированная гибель от мутантов, рейдеров или просто от голода и холода в незнакомых туннелях. Попытка найти новый генератор — сродни поиску иголки не то что в стоге сена, а в целом поле радиоактивного пепла. У него было всего полтора десятка более-менее боеспособных мужиков, вооруженных самопалами да парой ржавых «калашей» с ограниченным боезапасом. Против серьезной охраны или хорошо укрепленного объекта они были ничто. «Что скажешь, Седой?» — Ирина Петровна посмотрела на него. Она всегда прислушивалась к его мнению, особенно в вопросах, касающихся безопасности и выживания за пределами станции. «Плохи наши дела, Ирина Пална, — ровно ответил он. — Борода прав в одном: сидеть здесь — медленная смерть. Но и уходить сейчас, без подготовки, без четкой цели — безумие. Потеряем больше половины еще в пути. Если бы у нас был хотя бы месяц на подготовку, на разведку… Но у нас нет этого месяца. У нас есть дни, может быть, неделя, пока не кончится вода и еда, и пока люди не начнут звереть от отчаяния.» Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. «Любой дальний поход за призрачным генератором — это экспедиция в один конец для тех, кто пойдет. Слишком малы шансы найти что-то стоящее и притащить сюда.» В «кабинете» повисла тяжелая тишина. Каждый думал о своем, но мысли у всех были схожи — они в ловушке. Свеча коптила, отбрасывая на стены уродливые, пляшущие тени. «Значит, тупик?» — глухо спросила тетя Поля, и в ее голосе прозвучало отчаяние. И тут Матвеич, который до этого сидел сгорбившись и безучастно глядя в пол, вдруг встрепенулся. «Постойте-ка… — прохрипел он, и все взгляды обратились к нему. — Была одна история… еще до того, как все навернулось. Легенда, можно сказать. Среди наших, инженеров-энергетиков, ходили слухи…» Он закашлялся, собираясь с мыслями. «О профессоре одном. Давыдов фамилия. Артемий Борисович Давыдов. Гений, не иначе. Говорили, он работал над какими-то… компактными источниками энергии. Чуть ли не персональные реакторы размером с чемодан. Проект «Заря», кажется, назывался. Секретный, конечно, по линии оборонки шел.» «И что с ним стало, с этим твоим Давыдовым?» — недоверчиво спросил Борода. — «Сгорел вместе со всеми, небось, в семьдесят седьмом.» |