Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 80 – Наньпай Саньшу

— Разумеется, не стал бы, – равнодушно произнес Молчун, – потому что в конечном итоге внутри Одеяния бессмертия лежит не Лушан-ван, а он сам.

Стоило ему это сказать, как на меня тут же снизошло озарение, как именно это могло произойти.

— Неужели он в последний момент поменялся местами со своим господином? – пораженно произнес я.

Молчун кивнул и, глядя на труп, продолжил:

— Он планировал это с самого начала. Этот человек просто использовал могущество Лушан-вана, чтобы самому стать бессмертным, вот и все.

— Откуда тебе все это известно? Прямо как будто сам там был.

— Меня там не было, – Молчун покачал головой. – Несколько лет назад я обнаружил в одной гробнице эпохи Сун прекрасно сохранившуюся шелковую книгу периода Сражающихся царств, которая оказалась автобиографией Железной Маски. После того как разъяснил Лушан-вану план, он подпалил собственный дом и заживо сжег всю свою семью, бросил в огонь труп какого-то нищего, чтобы все решили, будто он тоже погиб в пожаре, а сам переоделся попрошайкой и сбежал. Лушан-вану это происшествие показалось очень подозрительным, но он все равно не мог ничего поделать. В итоге Железная Маска дождался, пока Лушан-вана похоронят, а потом с легкостью проник в гробницу, вытащил уже неспособного сопротивляться господина из Одеяния бессмертия и залез в него. Лушан-ван потратил столько усилий, а все плоды его трудов достались другому. Пожалуй, такого он точно не ожидал.

— Но ведь тогда труп Лушан-вана должен был превратиться в кровавого зомби, разве нет? – удивленно спросил я. – И тогда получается, что их здесь было двое?

— Об этом в шелковой книге не говорилось. Возможно, Лушан-ван слишком мало пробыл внутри Одеяния, поэтому и не мог стать кровавым зомби. – В его взгляде промелькнуло беспокойство. – Вряд ли Железная Маска в собственном жизнеописании стал бы подробно сообщать о таком, просто мельком упомянул, и все.

Я посмотрел на Молчуна, и мне почему-то показалось, что он лжет. Я перевел взгляд на третьего дядю – по его виду было ясно, что и он в это не поверил. Однако раз уж Молчун настолько не хотел нам рассказывать, что предпочел соврать, пытаться разоблачить его обман не было никакого смысла.

Дальше Молчун, словно выполнив свою задачу, опять сменил выражение лица на обычное каменное, встал и сказал:

— Скоро рассветет. Нам пора уходить.

— Ну уж нет, мы ведь еще не нашли Демоническую печать! – возразил Толстяк. – Только погляди, сколько тут всего ценного! Если сейчас просто уйдем, выйдет, что зря приходили.

Молчун холодно взглянул на него. Судя по всему, к Толстяку он относился крайне враждебно.

Толстяк же, будто специально напрашиваясь на неприятности, пожал плечами и сказал:

— Хорошо-хорошо, как скажешь. Но Одеяние бессмертия-то уж точно нужно забрать с собой, правда же? Может статься, во всем мире это единственный экземпляр. Господин Толстяк о вас всех думает, между прочим.

Звучало довольно логично.

Третий дядя шлепнул его и сказал:

— Ну и чего тогда копаешься? Давай, резвее снимай его, и поскорее уйдем из этого жуткого места.

Я вдруг потерял ко всему этому интерес и не захотел даже помогать, просто прикрыл глаза и решил немного отдохнуть. Внезапно мне на лицо упало несколько капель. Я решил, что начался дождь, посмотрел наверх и увидел страшную голову кровавого зомби, которая таращилась своими глазами без зрачков с нефритового ложа куда-то в область моих бровей.