Книга Два типа незнакомцев, страница 152 – Стив Кавана

— Утаивал? Вы хотите сказать, лгал?

— Возможно, – сказал Дикинс, кивнув и даже слегка улыбнувшись. Пребывая в блаженном неведении касательно того, к какой кирпичной стене его умело и втемную подводят.

— Вы согласились с тем, что он вполне мог говорить неправду, офицер Дикинс, так что вполне возможно, что он солгал и относительно того, что нападение было организовано подсудимыми?

Внезапно эта стена возникла у офицера Бада Дикинса прямо перед носом.

— Д-д…

— То есть да? Он лгал вам. Вы сами это сказали. Значит, он мог лгать и когда говорил, что эти загадочные, частично невидимые люди угрожали ему и велели держаться подальше от подсудимых, пока ломали ему руку?

— Н-н… Ну да.

— Ну да? – переспросил Гарри. – Вы хотели сказать просто «да», разве не так, офицер? Вас ведь так учили отвечать в суде, насколько я понимаю?

— Я хотел сказать «да», прошу прощения, сэр. Потерпевший вполне мог и солгать обо всей этой истории.

Гарри направился обратно к своему месту, и все взгляды в зале суда были устремлены на него, как будто это был не Гарри, а какой-то там чертов Пол Ньюман. За исключением одной пары глаз, принадлежавшей окружному прокурору Кастро.

Кевин наклонился и похлопал Гарри по руке – мол, отличная работа.

— Давайте-ка без этого, Кевин, – вполголоса предупредил Гарри. – Это выглядит не слишком-то хорошо. Кроме того, мы только что выиграли лишь первую схватку. У Кастро есть еще и орудие убийства, найденное на месте преступления, и на нем повсюду ваши с Кристиной отпечатки пальцев. Всё еще далеко не позади.

Кастро вскочил на ноги, вызывая следующего свидетеля, прежде чем офицер Дикинс понял, что он уже отрезанный ломоть.

— Народ вызывает детектива Элисон Уизерс! – объявил Кастро.

Уизерс возглавляла оперативную группу, ведущую дознание по этому делу. Присяжным предстояло выслушать все подробности про револьвер и прочие находки криминалистов.

Кейт наклонилась к Кристине и Кевину, сказала:

— Давайте-ка соберитесь. Нам предстоит еще очень долгий и трудный путь. Это дело в любой момент может стать очень и очень сложным.

Прогулку по улицам Манхэттена, когда холодный зимний ветерок покусывает за щеки, Логан находил самым подходящим временем для размышлений.

Месяцы, предшествовавшие суду над Элли Паркер, были самыми радостными во всей его жизни.

Обычно, пребывая в ожидании, пока судебное разбирательство пройдет своим чередом и человек, которого он обвинил в своих преступлениях, будет наконец осужден, Логан всякий раз испытывал небольшой прилив эндорфинов – даже когда просто видел какое-то упоминание о деле в новостях; ну а когда оглашался обвинительный вердикт, его охватывало упоительное чувство полнейшего удовлетворения. Порядок восстановлен.

А затем подкрадывался отходняк – нечто вроде похмелья после веселого бесшабашного разгула. Работа, коллекция наручных часов, квартира и дорогущие шмотки с каждым днем вызывали у него все большую скуку. Скука сменялась унынием. А уныние – уже чем-то похожим на настоящую депрессию. Которая перерастала в тревожное беспокойство. И томительное желание. Желание проделать все это еще раз.

Это было так классно…

Но все же не настолько классно, как Грейс.

Она переехала в квартиру Логана уже через месяц после их первого свидания. Их отношения развивались в стремительном темпе, и порой это вызывало у Грейс некоторую тревогу. Она делилась с ним этими своими опасениями, когда они лежали на диване, слушая музыку, потягивая горячий шоколад, беседуя, обнимая друг друга, потому что это вроде было все, чего они оба хотели. И это было именно то, чего хотел Логан.