Книга Дух огненных озер, страница 38 – Артур Гедеон

— Берем в руки маски, как будто только что сняли.

— И одышку не забудьте – имитируем тяжелое дыхание, – добавил Антон Антонович.

— Поддерживаю, – согласился детектив.

— Выбираемся поскорее – устала я от этих подземелий, – заключила Кассандра.

К счастью, завхоз-отставник не стал пугать начальницу раньше времени, и детей тоже не погнали на улицу. Заботливых эпидемиологов просто напряженно ждали. И вот они вышли на свет божий.

— Ну что там? – спросил Игнатий Панфилович.

— Да, что там? – Антонина Михайловна даже руку к сердцу приложила. – В подземелье?

— Причину отравления мы устранили, – деловито сказал Долгополов. – Благодарите моего зама – вот у кого крепкие руки. Моя светлая голова, его крепкие руки и острая, как бритва, интуиция этой девушки – горы могут сдвинуть.

— Мы такие, упрямые и бесстрашные, – снисходительно согласился Крымов.

— Но мы тут грохот какой-то слышали, как будто землетрясение было, – осторожно взглянув на директрису, осторожно поинтересовался завхоз. – А что было-то?

— Что было, то сплыло, коллега, – бодро сказал бойкий старичок с пенной седой шевелюрой и бакенбардами. – Мы выжили, как видите. И вы жить будете. Я на это очень надеюсь. Ну что, мы по коням и домой.

— Может, чаю? – спросила директриса.

— Благодарим, но у нас еще забот полон рот. Да, забыл! Через неделю мы придем и все проверим заново. До той поры вниз не спускаться – рискуете отдать концы. Причем в страшных муках.

— Честное слово, – наспех перекрестился отставник. – Не пойдем!

Так они и попрощались. В чем старатели не соврали, так это в том, что забот и впрямь был полон рот.

4

В последующие дни от Долгополова известий не приходило. Он так и сказал друзьям: «Меня не тревожьте, появлюсь, когда сочту нужным». Крымов хорошо знал: если старик так сказал, значит, надо его послушаться. Сам детектив решил изучить портреты светских дам того периода, надеясь найти среди них идеал красоты, увиденный в подземелье, – роскошную золотоволосую красавицу в собольем меху. Он то и дело зачарованно смотрел на ее портрет; был в этих блестящих чуть насмешливых карих глазах такой магнетизм, что не попасть под его обаяние мог только самый черствый сухарь, равнодушный к женщинам. Но ведь и художник еще как постарался! Тут все сошлось одно к одному – и модель, и кисть истинного мастера. Но как тогда оба смогли увернуться от этого мира и оставить о себе след только в проклятом подземелье? Правда, судя по инициалам, под художника подходил один мастер девятнадцатого века, но он очень рано ушел с исторической сцены – попал в сумасшедший дом совсем молодым человеком.

В это же самое время, когда мужчины искали ответы на свои вопросы, Кассандра работала по десять часов в сутки – не отходила от компьютера. Они столько повидали, столько испытали, столько получили впечатлений, что все это нужно было немедленно зафиксировать.

— Пришла пора звонить специалисту, – когда все его поиски оказались тщеты, наконец решил Крымов и стал искать в своем телефоне нужный номер. – Как раз утро, а, как известно, старики просыпаются рано. – Он быстро нашел нужного абонента: «Брусникин Андрон Серафимович, профессор». Взглянул на часы: девять утра. – Подожду еще полчасика как приличный человек.

Он вышел на балкон и закурил. Это было сравнительно не так давно – они охотились на демона Кучерёма из далекой Ледяной пустоши на границе России и казахских степей. Ниточка вывела их на богатейшего купца с окраины Царевской губернии, старосты села Синий бор – Ануфрия Даниловича Губина, в подземелье которого они только что побывали. И там же, в этом подземелье, в его коридорах правил бал демон Кучерём, который умел превращаться в смерч и проходить сквозь стены и что самое страшное – превращать живую плоть в пыль и песок. Именно так давным-давно за дерзость и глупость он расправился с агентами контрразведки, которые проникли в его подземные чертоги, находившиеся ровнехонько под теремом-дворцом Губина. Единственным специалистом в Цареве, кто изучил досконально жизнь Ануфрия Даниловича, и был профессор Андрон Серафимович Брусникин, в прошлом педагог Крымова на историческом факультете университета.