Книга Дух огненных озер, страница 142 – Артур Гедеон

Охотничьи псы с веселым оглушительным лаем рассыпались по осеннему лесу. Легавые всех мастей, английские и ирландские сеттеры, кокер-спаниели, курцхаары и ретриверы бросились впереди своих хозяев, предвкушая будущую охоту. Помещики, хорошо погулявшие накануне, с ленцой выбрели из поместья самого богатого и гостеприимного хозяина округи и теперь с ружьями и сумками устремились за своими псами. А за помещиками шла и прислуга, увешанная запасными ружьями, призванная собрать убитую дичь, устроить охотничий бивуак и сочинить обед или ужин на свежем воздухе. Кто его знает, как надолго загуляют господа? Всюду были леса, полные зверья, и конечно, озера, заросшие камышами, в которых плавали тысячи уток и так и дождались, как им поймать на взлете жирными тушками побольше охотничьей дроби. И вот уже скоро послышались первые хлопки выстрелов, разрозненная канонада нарастала и уходила все дальше от поместья.

И только один охотник поотстал от своих товарищей. Его преданный умный пес по кличке Джек, белый с рыжими пятнами сеттер, и хотел бы рвануть за остальными, да все крутился у ног хозяина, места себе не находил, как будто говоря: «Поторопимся, батюшка! Чего застрял? О чем думку думаешь? Ты же на охоте, а не на печи лежишь!» Но помещик с закрученными седыми усами и не замечал четвероногого друга, не слышал всех его собачьих жалоб. Рдяным и желтым ковром была усыпана сырая земля. Под ногами охотника ломались и потрескивали ветки, пахло грибами и близкой водой с привкусом тины. А каких нынче карасей таскали крестьяне в усадьбу мешками из местных озер – по полкилограмма! Почистить их, извалять в муке и бросить на шипящую сковородку. А потом под густой сметанный соус. Тут и осетра не надо – вкуснотища!

В кафтане, картузе и сапогах, с патронташем крест-накрест, друг и сосед хозяина усадьбы неторопливо шел в сторону леса. Был он задумчив и невесел, впрочем, как всегда. Не то чтобы он был озадачен грустью, заботами какими, а просто пребывал весь в себе, как и последние двадцать лет, стоило ему уйти со службы и осесть в имении. Такое случается с людьми, пережившими когда-то большое событие, опалившее сердце.

Бывало, говаривал ему хозяин этого самого поместья, закадычный друг: «Ты бы вылез из своей раковины, что ли, Аполлоша? Из берлоги своей. Хоть бы морду лица показал». – «Смотри, вот моя морда лица, – со скупой улыбкой отвечал пожилой помещик. – Чем не нравится?» Вздыхал только в ответ закадычный друг и разливал крепкую настойку, которую искусно и в больших количествах готовила его кузина-приживалка, бесприданница и старая дева.

Звали помещика Аполлон Аполлонович Светозаров. Его уважали – царскосельский выпускник, дослужился в ранние лета аж до статского советника, считай, до полковника. «К нынешним временам мог бы действительным тайным стать!» – говорили о нем. Но еще тогда как будто сломалось что-то внутри матерого ревизора, а ведь губернатором хотели сделать, и после одной инспекции взял он да и ушел с гражданской службы в частную жизнь. И никогда и никому не рассказывал, что же такое приключилось с ним, но догадывались люди, что дело было, как это случается часто, в женщине.

А таил в себе Аполлон Аполлонович многое. И выговориться ему было надо. Он написал целую книгу о том, что с ним приключилось однажды. Один экземпляр оставил себе, а второй отвез той самой тетушке, что была ему седьмая вода на киселе, но почему-то принимала в его жизни самое непосредственное участие. Только все время странствовала и почти никогда не бывала дома. У нее был престранный дом на Васильевском острове, немецкий, с омерзительной горгульей на фасаде, над окном. Вот и в тот раз, когда он привез рукопись, ее дома не оказалось, но он передал книгу дворецкому, следившему за домом, а годом позже получил и рецензию тетушки, перехватившей рукопись где-то в дороге. Письмо пришло из Лондона, там были такие строки: «Милый мой Аполлон! С каким удовольствием я прочитала твою книгу, с какой печалью я прошла с тобой всеми тропами твоей любви, как испереживалась за тебя, друг мой, и скажу тебе: твоя книга останется навсегда в моем сердце!» Вот практически и все. Они так и не увиделись с ней. Ни разу в жизни! Да была ли она на самом деле, его тетушка? Неуловимая благодетельница всегда пролетала где-то рядом, но ему доставались только волшебные перышки, которые теряла эта непоседливая птица.