Книга Ада 2, страница 55 – Гала Мрок

Успокойся, Ада. Ты справишься.

Отворачиваюсь в сторону, смотрю, как деревья сменяются фермерскими строениями. Деревянный забор встречает нас покосившимся рядом столбов, кое-где поросших травой. Скоро приблизимся к домику из красного кирпича — его крыша уже виднеется за поворотом, красная черепица блестит от дождя.

— Запомни, Кайл, — отрешенно начинаю, — не обижай того, кто видит в тебе целый мир. В один из дней ты можешь остаться с тем, кто не видит в тебе даже человека.

Он что-то неразборчиво бормочет, но я не слышу его слов. Просто не хочу. Больше не хочу. Гляжу в окно, сжимаю пальцами край куртки.

Проезжаем дом. Глаза натыкаются на летний душ — деревянную конструкцию с большим баком наверху. Его облепили четверо мертвецов, одетых в фермерскую форму. У одного отсутствует левая рука — культя обмотана грязной тряпкой, пропитанной бурой коркой запекшейся крови. У другого седые волосы, измазанные в крови, засохли в нелепой причёске, будто он пытался пригладить их перед смертью. Третья — полная женщина — зияет дырой в боку: из раны виднеется желтый жир с примесью черной запекшейся крови, края рваные, будто вырвали кусок мяса одним рывком. Четвертый — высокий, худой — самый активный: бегает из стороны в сторону, как шакал в клетке, дёргается, хрипит, бьётся о стенки душа.

— Останови машину, — бросаю Кайлу через плечо.

— Зачем?

— Останови!

Кайл нехотя повинуется, жмет на тормоз. Внедорожник замирает в десятке метров от мертвяков.

Твари топчутся по велосипеду, который валяется рядом с душем. Тянут синюшные руки вверх, хрипят, издавая низкие, булькающие звуки. На нас не обращают никакого внимания.

— Явно они не искупаться хотят, — изучаю их взглядом, прищуриваюсь, вглядываясь в детали. — Там кто-то прячется.

Киваю на бак. Оттуда, из-за ржавого края, выглядывает красный капюшон с ушками. Сердце ёкает: ребёнок.

— Там ребёнок, пошли, — не дожидаясь ответа, открываю дверь и выпрыгиваю из машины. Холодный воздух ударяет в лицо.

— Хватит мной командовать! — пререкается Кайл, но я слышу, как хлопает его дверь. Он тоже выходит следом, чертыхается, когда подошва скользит на мокрой земле. — Ада, черт возьми!

Проверяю автомат, щёлкаю затвором. Перевожу взгляд на душ: мертвецы пока заняты своим беснующимся круговоротом, но стоит нам сделать шаг ближе…

Из бака выглядывает девушка — молодая, не старше двадцати, лицо бледное, глаза расширены от ужаса. Ее пальцы вцепились в край бака.

— Помогите! Мы тут! — надрывно кричит она.

Молча киваю ей. Твари реагируют на крик. Остервенело бросаются на шаткую конструкцию: лестница скрипит, бак раскачивается, выплескивая мутную воду на мертвецов.

Один из них, высокий и тощий, цепляется скрюченными пальцами за перекладину, еще чуть-чуть и они перевернут душевую.

— Кайл, огонь! — кричу я, вскидываю автомат.

Он матерится, но тут же занимает позицию сбоку, берёт на прицел толпу мертвецов.

— Мой старик и толстуха, на тебе остальные, — тараторю я, пальцы сжимают приклад автомата, взгляд мечется между целями.

— Огонь!

Беру на прицел толстозадую тварь, которая тарабанит по стене с такой силой, что оставляет влажные, темные следы слизи. Её голова дёргается в такт ударам, словно она пытается проломить стену лбом.

Выстрел. Громкий хлопок разрывает воздух, отдача бьет в плечо. Мозги брызгают, бисером разлетаются по стене и земле. Крупное тело замертво падает вперед, с глухим стуком ударяясь о землю.