Книга Ада 2, страница 28 – Гала Мрок

— Значит, есть шанс? Если это защитный механизм, то память может вернуться?

— Может, — кивает он. — Но процесс будет постепенным. Вспышки, обрывки. Возможно, какой-то триггер поможет запустить цепочку воспоминаний.

— Триггер, — повторяю я, обдумывая. — Что это может быть?

— Не знаю, — честно отвечает Юлий. — Но если ты рядом, если будешь напоминать ему о прошлом… это может сработать. Главное — не дави. Не торопи. Ты умная девушка, Ада. И сильная. Кайл везучий, что у него есть ты.

Он уходит, оставляя меня одну с недоеденным ужином и ворохом мыслей.

Кручусь на кровати в попытках уснуть, но сон отказывается забирать меня в свои объятия. Мысли мешают забыться: в голову лезут образы Вайса — эти зелёные глаза постоянно всплывают в сознании, сверлят изнутри, не дают покоя. Они сменяются думами о предстоящем пути в Монс.

Нам бы добраться до базы… А там… А что там? Интересно, военные держат оборону? Или эта зараза уже поглотила и их? А вдруг там все мертвы? И никого не осталось — ни солдат, ни гражданских, ни надежды?

А родители… Что, если они тоже погибли? Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышала их голоса?

— О господи! Ада, хватит себя накручивать! — сажусь на неудобном матрасе, провожу руками по лицу, пытаясь отогнать навязчивые образы. — Какой смысл сейчас волноваться? Чем это тебе поможет? Правильно — ничем!

Глубоко дышу, считаю про себя до десяти. Раз. Два. Три. Но мысли всё равно прорываются сквозь эту хрупкую преграду.

«Завтра марш-бросок, — напоминаю себе. — Сначала нужно выжить там. А уже потом думать о Монсе, о родителях, о всём остальном».

Там — мутанты, зараженные, ловушки, расставленные самой природой и людьми. И мы должны пройти через это.

Кайл… Он идёт со мной. Это и утешает, и пугает одновременно. С ним я не одна — но если с ним что-то случится… Я не переживу.

Подтягиваю колени к груди. Вспоминаю слова отца: «Держитесь вместе. Не доверяйте никому, кроме друг друга». Легко сказать. Но как отличить друга от врага, когда все вокруг — такие же напуганные, загнанные в угол люди?

Вскакиваю с кровати, натягиваю ботинки. Начинаю расхаживать из угла в угол. Подошва скрипит по плитке, и этот звук еще больше распаляет мою нервозность.

Шея в месте прокола пульсирует болью — как нарыв, как будто под кожей бьётся чужой пульс. Прикасаюсь к воспаленному участку — кожа горячая, слегка припухла.

— Микроэлементы, как же… — шепчу я, щупая пальцами болезненное место. — Так я тебе и поверила, грёбаный докторишка…

Ковыряю ногтем, пытаясь нащупать край капсулы, добраться до неё, вытащить. Но тщетно: она сидит достаточно глубоко, да и канал уже начал затягиваться — под пальцами лишь упругая, натянутая кожа.

— Чёрт… — шиплю от боли и раздражения, отдергиваю руку. — Ну конечно. Всё продумано. Козлы вонючие!

Останавливаюсь у стены, прижимаюсь к ней лбом. Холодная поверхность немного успокаивает, но не мысли. Они кружат, как стервятники над добычей:

«Что в этой капсуле на самом деле? Витамины? Микроэлементы? Или что‑то ещё? Как себя чувствует Кайл? Вспомнит ли он о нас?»

Отхожу от стены, снова начинаю ходить. Шаг за шагом, круг за кругом.

— Лучше бы снотворного дали, — останавливаюсь посреди комнаты, смотрю на дверь. Та смотрит на меня в ответ — глухая, безликая, с холодной металлической ручкой.