Книга Узел, страница 118 – Николай Свечин

Услышав фамилию Скумбуридис, Сергей оживился:

— Слыхал я про его лавочку в Мариуполе. Хвалили там дядю, говорили, что чистодел.

— А в Одессе?

— Там, Алексей Николаевич, своих «постирочных» хватает.

— И как думаешь подобраться к единоверцам?

— Телеграмму пошлю.

— Что за телеграмма? Рассказывай подробно, не ломайся.

— Да я и не ломаюсь, – тряхнул кудрявой головой титулярный советник. – Есть такой человек в Москве, дед Афанас, фамилия Челибидаки. Старый грек, из блатных на пенсии. Я с ним пару раз общался как Серега Сапер. Платил старику за наводки. Он же всех знает, и все знают его. Если нужно паспорт купить, или добычу сбросить, или напарника хорошего найти, греки идут к нему.

— А полиция как такое терпит?

Азвестопуло лишь пожал плечами:

— Об этом спросите у Мойсеенко.

— Ладно, черт с ним. Ты хочешь попросить дедушку свести тебя со Скумбуридисом? А не грубо?

— Вполне правдоподобно. Скажу ему, что добыл облигаций на сорок тысяч, хочу их в деньги обернуть. Для каковой цели днями прибуду в Москву.

Алексей Николаевич задумался.

— Хм… А где ты эти облигации возьмешь?

— Вы дадите.

— Сергей! А я-то их как добуду?

— Из своих займете на время. В первый раз, что ли?

Лыков сначала рассердился: опять частными капиталами рисковать для казенного дела! Но потом решил, что так будет быстрее. Пока с начальством согласуешь, семь лет пройдет, все жулики разбегутся…

— Смотри только, головой мне за бумаги отвечаешь!

— Не дрейфите, Алексей Николаевич, – ухмыльнулся титулярный советник. – Хоть на время сделаюсь богач, как вы.

— А если старик тебя в другую «постирочную» отправит?

— Разве только сначала. Схожу, поторгуюсь, потом вернусь к деду Афанасу. Условия, мол, неподходящие, давай следующего. Вот в Мариуполе Папаяниди хвалил Георгия Скумбуридиса – хочу с ним столковаться.

Лыков план утвердил, и в результате они оба уехали в Петербург. Добирались, конечно, разными поездами. В столице еще раз обговорили действия Сергея. Тот должен познакомиться с греческой «постирочной», войти в доверие к ее держателям и – самое важное – понять связи торговцев губками с Князем. Деньги – это та ниточка, которая выведет на первых лиц. Хлопок и сахар – только начало цепочки, сами по себе они преступникам не нужны. А когда краденые ценности превращаются в денежные знаки, тогда на первый план выходят главари. Тут их и надо брать.

В полдень в контору торгового дома «Георгий Скумбуридис и братья Кундурис» вошел посетитель. Он бросил на стул толстый кожаный портфель и зябко похлопал рука об руку:

— Ох и холодно же у вас в Москве!

— По какому делу изволили пожаловать? – вежливо поинтересовался конторщик.

— Я к Георгию Михайловичу.

— Он вас ждет? Вы договаривались?

— А как же!

Посетитель повесил шубу на крючок, водрузил сверху дорогую бобровую шапку, подышал на пальцы. Все это он проделывал не спеша, с повадками человека, знающего себе цену. Затем извлек из кармана визитную карту и протянул конторщику:

— Вот, передайте хозяину. Скажите, я тот, о ком Афанас Пантелеймонович телефонировал.

Конторщик уже все понял и отправился к шефу. Тот принял гостя немедленно.

— Здравствуйте, почтеннейший… как вас?

Скумбуридис взглянул на карточку и прочитал:

— Иона Ионович Эвморфопуло, товарищ директора-распорядителя фабрики по изготовлению фарфоровых венков, Мариуполь, улица Никольская, собственный дом. Такой молодой, а уже дом собственный. Стало быть, фарфоровые венки пользуются спросом?