Книга Как Лыков не стал генералом, страница 25 – Николай Свечин

— Репетируете речь перед присяжными? В военном суде их не будет. Давайте к делу. Как условились передавать деньги?

Поручик стал тереть лоб и вспоминать:

— Деньги, первую тысячу… М-м… Ах да! Собрав сумму, я должен был отправить в Петербург телеграмму с оплаченным ответом. Адрес у меня записан в бюваре: где-то на Песках, собственный дом. Текст такой: все готово, тетя ждет. Мне должны ответить: выехал, буду как условились. Через день после получения телеграммы я с суммой должен явиться в трактир Мозжухина…

— В Большом Харитоньевском? – ухватился Михаил Аркадьевич.

— Да, в чистой половине, в шесть пополудни. В партикулярном платье!

— Вы собрали деньги?

— Нет еще, не успел.

Лыков наклонился к поручику и сказал ласковым голосом:

— Срочно посылайте телеграмму по указанному адресу.

— Но кому, зачем? Если их там зарезали.

— К вам приедет посланец. Никто не откажется от трех тысяч рублей, поверьте.

Корейш отстранился:

— Но кто, кто приедет?

— Или Павка Затейник, или его доверенное лицо.

— А как он узнает?

— Да он уже узнал, – терпеливо принялся объяснять коллежский асессор. – Когда вы умчались с Садовой, Корнетов вызвал Затейника. Тот явился, добил Жиу (на этих словах поручик передернул плечами) и взялся спрятать труп. Привычное для него дело. Тут ему рассказали, что поймали жирного карася. То есть вас. Про телеграмму, про сумму; тогда же мысленно и поделили ее между собой. Все бы хорошо, но по воле случая труп нашли сразу же. Дело попало в Департамент полиции. Мы быстро установили личность жертвы и причастность к промыслу «гувернанток» торговца коксом Игната Корнетова. Каким-то образом, мы пока не понимаем каким, об этом узнал хозяин всего промысла – его личность еще не раскрыта. И обратился к Маломеркову-Затейнику. Ведь купец из торгового партнера сделался вдруг опасным свидетелем. А именно свидетелем убийства Жиу. И его потребовалось срочно убрать.

— По-прежнему ничего не понимаю, – пробормотал офицер. – Те двое, вы говорите, убиты. Я в глаза не видел этого разбойника. Как мы узнаем друг друга? Почему я должен отдать ему деньги? Да и денег-то нету!

— Поручик! – повысил голос Алексей. – На вас кровь. Будет суд. Если вы поможете изловить кровавого маниака, это учтут при вынесении приговора. Теперь понимаете?

— Будет суд? – упавшим голосом, как будто только сейчас это сообразил, спросил Корейш. – И из полка придется уйти?

— Придется. В арестантские роты, если не на каторгу.

— Что вы говорите, как у вас только язык поворачивается! За умоисступление, за то, что не сумел сдержать себя – тюрьма? Так знайте: я на суде молчать не буду. Расскажу про великого князя. Пусть все узнают, как этот долговязый кретин обращается с офицерами! Он не останется безнаказанным. Обществу откроется правда, и на князе будет клеймо.

Лыков с Эффенбахом переглянулись. Новая мысль поручика им не понравилась. У дурака амбиция, а достанется Благово с Лыковым. Но сейчас надо было довести до ума идею с телеграммой.

— Что будет потом, мы узнаем потом. Телеграмму надо послать.

— А деньги? – глупо спросил Корейш.

— Какие еще деньги? Вы про тысячу рублей?

— Да. Как же я приду с пустыми руками?

— Так и придете, размеренным шагом. Долго вам разговаривать с ним не нужно, потому как вскорости покажусь я. А дальше доверьте дело полиции.