Онлайн книга «Дела минувшие»
|
Но имелись люди, которых Антихрист не трогал. Несколько арестантов составляли аристократию поважнее, чем старосты. Игнат показал их хозяину. В верхушку цинтовки входили майданщик, два шулера, биржевой аферист и фальшивомонетчик. Последние два особо интересовали Лыкова. Это были те самые Иона Лагерев и Потап Брехов, которых подозревали в фабрикации «блинов». Ординарец сообщил шефу еще одну важную вещь. Все пятеро проживали в камере под двенадцатым номером, куда другим вход был запрещен. Компанию им составляли два еврея-гравера. Парочка находилась на особом положении: им носили с воли еду из кухмистерской, и заходили часто странные посетители, по виду торговые люди. Купцов караульные пускали в любое время. Смотритель явно благоволил двенадцатой камере – не иначе, за интерес. Алексей вальяжно расхаживал по всем корпусам, выказывая добродушную любознательность. Он как бы говорил: я здесь ненадолго, дайте поглядеть, как вы тут живете? Крепко сбитый, в добротном сюртуке с георгиевской лентой в пройме, новичок производил впечатление. Все уже знали, что он разогнал в одиночку трех грозных куклишей, которые заправляли в замке. И отказался занять их место, чтобы царствовать самому. Людям это понравилось, репутация силача отпирала любые засовы. Никто теперь не обижал Игната Иванова, взятого под покровительство. Мелкие подарки самым бедным из арестантов – а Алексей охотно раздаривал в небольших количествах табак, хлеб и сахар – еще больше поднимали его фонды. В то же время тюрьма не стала из-за его присутствия ни чище, ни добрее. Когда на глазах «демона» фартовые принялись избивать человека, впятером одного, новенький благоразумно отвернулся. Не солнце, всех не обогреешь! Точно так же он не вмешался, когда при нем майданщик сорвал с должника опорки и бушлат. За утрату казенных вещей того ожидал карцер – а нечего было кредитоваться… Под вечер этого разгульного дня случилось то, чего Лыков ждал: к нему подошел Брехов. Он назвался, пожал «демону» руку и завел разговор. Уже через минуту Потап спросил: — Вы давеча, Алексей Николаич, упоминали имя господина Морозова, Арсений Иваныча. — И что? — Интерес у меня имеется к этому господину. Можете с ним познакомить? — Как же я вас сведу, если он в Богородске, а вы в Псковской губернской тюрьме? – съязвил сыщик. – Или предлагаете пригласить его сюда? Чтобы он имел честь с вами побеседовать? Объяснитесь, я не понимаю. — Мне сидеть еще четыре месяца. Но на воле имею много приятелей, которые подъедут, куда скажет миллионщик, и сделают ему предложение. От моего имени. «Счастливец» смотрел умно, говорил спокойно и веско. Лыков сбавил тон: — Потап Петрович, поймите, я не хочу вас оскорбить. Но, чтобы свести с Арсением Ивановичем, я должен знать важные вещи. В первую очередь, кто вы такой и чем занимаетесь. А во вторую, что желаете предложить. Иначе, если окажется ваше предложение пустым или нелепым, я буду выглядеть в глазах Морозова дураком. И потеряю его расположение. — Понимаю, – кивнул Брехов. – Эти люди просто так к себе никого не подпускают. Морозов – птица высокого полета! Напомните, пожалуйста, кто уж у него занимается испытанием просителей? — Степан Горсткин. — Верно, – улыбнулся аристократ тюрьмы. – Вы и с ним знакомы? |