Книга Горячее Белое море, страница 84 – Николай Свечин

— И у них есть винтовки?

— Винтовки прибыли неделю назад, британские «ли-энфилды» с патронами. Вы будете смеяться, но их доставили в запаянном цинковом гробу, под видом русской покойницы.

Бреде вспомнил:

— Вильгельм… обер-лейтенант Матеус настаивает, что для побега нужна винтовка, хотя бы одна. Убивать из нее никого не надо, разве только попадется медведь. А пугнуть туземцев — может пригодиться.

— Здравая мысль, убивать действительно никого не надо, — кивнул разведчик. — Познакомьте меня с вашими приятелями. Если они подойдут — берем с собой. Нужны же нам помощники. А если по каким-то причинам не подойдут, я легко найду им замену. Сколько сейчас германцев на линии?

— Если считать с вашим этапом, примерно пять тысяч семьсот человек. Но это отсюда и до Кандалакши.

Вечером следующего дня Аусзеер сидел на стуле и бесцеремонно разглядывал Матеуса. Потом спросил:

— Когда и где вы попали в плен? И как фамилия командира вашего полка?

Пруссак фыркнул:

— Вы пастор и у нас исповедь?

— Пожалуйста, ответьте.

— Я вижу вас впервые. И почему должен вам отвечать?

— Так надо. Вы предложили оберсту фон цу Бреде организовать побег. Доставить на Родину ценного специалиста. Было дело?

Матеус заерзал:

— Это он вам так сказал? Я продолжу разговор только в его присутствии. Пусть сначала подтвердит, что вам можно доверять.

Немедленно открылась дверь и вошел Бреде. Обер-лейтенант вскочил.

— Вильгельм, хауптман Аусзеер заслуживает доверия. Более того, он важный человек. Очень важный. Посланец самого кайзера.

— Даже так?

— Вы должны ответить на его вопросы, так же как и Оскар. Дело в том, что Карла Аусзеера прислал сюда сам август^[98], и именно с целью вытащить меня из плена. Хауптман — офицер разведки, нарочно сдавшийся русским, чтобы прибыть на Мурман. И организовать мой побег. Наш с вами побег.

— Нарочно сдался в плен? — с сомнением произнес пулеметчик. — В лагерях говорили про такое, но я считал подобные штуки вымыслом.

— Это не вымысел, а правда, — веско заявил новый член команды. — Нас около двадцати, мы составляем секретную группу офицеров, прикомандированных к Генеральному штабу. То, что я сообщаю, — военная тайна. Наша задача — контроль за состоянием германских солдат во вражеском плену. Ведь их почти сто семьдесят тысяч. Командованию важно знать, как они себя ведут. Нет ли слабаков или изменников. Более того, сейчас в Военном министерстве изучается вопрос, можно ли протащить сюда оружие и устроить восстание, уйдя потом в Норвегию. Такой же план разрабатывается насчет восстания в Туркестане, с уходом в Персию.

— Восстание на строительстве железной дороги? — скептически произнес Матеус. — Авантюра, которая может стоить много крови. Мы и без того здесь парии. Славянам предоставляют разные льготы, они могут перемещаться без конвоя, покупать еду на стороне, создавать кассы взаимопомощи, часто ходить в баню… Нас же делают жертвами репрессалий, того и гляди запретят получать письма и посылки. Если начнется бунт, русские быстро его подавят. А потом с удовольствием перевешают всех, начав с офицеров. Мне кажется, у вас нет права так рисковать безоружными и ослабевшими от работ соотечественниками.

— Они не соотечественники, а солдаты, — перебил его капитан. — Если поступит приказ, вы обязаны его выполнить.