Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 81 – Питер Вронский

Джейн Топпан купалась в том восхищении, которым порой одаривали ее пациенты. К таким подопечным она настолько привязывалась, что, когда дела у них шли на поправку и их готовили к выписке, Джейн могла подделать записи в истории болезни, указывавшие на ухудшение состояния, или намеренно повысить дозировку лекарства. Появлялись тревожные симптомы, и пациента оставляли в больнице. А вот если больные ей НЕ нравились, их ждала другая участь.

После ареста Джейн следователи нашли у нее немало учебников с изрядно потрепанными страницами, с описаниями ядов и опасных наркотиков, в том числе морфина, опиата с болеутоляющими свойствами, большие дозы которого смертельно опасны. Позже Топпан признавалась, что вид пациента, умирающего от передозировки, вызывал у нее невероятное возбуждение, и она подсела на эти ощущения. Она любила стоять у кровати, смотреть в глаза умирающего, следить, как сужаются его зрачки, слышать, как учащается, а потом затихает дыхание. По ее словам, эти убийства «вошли у нее в привычку» и доставляли ей «безумное наслаждение».

В какой-то момент она начала экспериментировать, комбинируя лекарства, дававшие совершенно противоположный эффект, например, морфин с атропином. Передозировка атропина вызывает расширение зрачков, учащение пульса и судороги по всему телу, которые часто сопровождаются спутанностью сознания, галлюцинациями и снижением мышечного тонуса. Топпан сначала вводила морфин, а когда пациент впадал в кому, она оживляла его дозой атропина, после чего жертва умирала. От этого зрелища ее словно пронзало садистским восторгом. Она вводила по очереди дозы морфина и атропина только для того, чтобы наблюдать, как меняются под их воздействием зрачки пациента. Словно безумный ученый, утративший связь с реальностью, Топпан развлекалась, сочетая в разных пропорциях смертельные дозы двух лекарств и ставя в тупик врачей: клиническая картина не соответствовала никаким известным симптомам. По ее словам, это доставляло ей «чувственное наслаждение» – викторианский эвфемизм для сексуального удовольствия.

Известно о единственной выжившей жертве Топпан, которая смогла описать, как все происходило. Тридцатишестилетнюю Амелию Финни госпитализировали с эрозией шейки матки; измученная болью, она ворочалась в постели, не в силах заснуть. В палату вошла Джейн Топпан, приподняла ей голову и, поднеся к губам стакан, велела пить, чтобы «ей стало легче». Финни вспоминала свои ощущения: в горле и во рту у нее резко пересохло, тело онемело, веки отяжелели, постепенно меркло сознание. А потом начали происходить странные вещи: она почувствовала, как откинулось одеяло, заскрипела кровать и прогнулся матрас – Топпан юркнула к ней в постель. Медсестра обнимала ее, гладила по волосам и целовала в лицо. Затем Финни показалось, что та встала рядом с ней на колени и заглядывала ей в глаза, явно следя за состоянием зрачков. Финни была уверена, что все это сон, но, когда Топпан снова поднесла к ее губам стакан и велела отпить еще, она собралась с силами и отвернулась. Последнее, что она помнила: медсестра внезапно спрыгнула с кровати и выскочила из палаты, видимо заслышав приближающиеся шаги.

Когда Финни проснулась на следующее утро, она не могла встать от слабости, а странные воспоминания о прошлой ночи больше походили на галлюцинацию. К тому же очень ее смущали. Финни никому об этом не рассказывала – вплоть до того дня, когда много лет спустя узнала об аресте Топпан.