Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 78 – Питер Вронский

На следующее утро послали за врачом. Связанный с «Орденом отцов-пилигримов», доктор был в курсе, что семью преследует странная череда смертей, причем все умершие были застрахованы. Врач тайком взял образец рвотных масс Уильяма и отправил токсикологам в Гарвардский университет. Анализ выявил мышьяк в значительных количествах, но было поздно: когда пришли результаты, Уильям уже умер. Как показали свидетели, последние его слова были: «Мать мне что-то подмешала» [131].

Сару Джейн Робинсон арестовали по подозрению в убийстве сына. Тем временем была проведена эксгумация тел еще шести ее жертв: зятя Принса, дочери Лиззи, сестры Энни, племянника Томми, мужа Мозеса и пожилого домовладельца. Во всех трупах выявили значительные дозы мышьяка.

Саре предъявили обвинение в убийстве первой степени, поскольку мотивы были очевидны – материальная выгода. Однако ее адвокат настаивал: не может быть, чтобы столько людей были убиты просто ради денег, ясно же, что Сара страдает от «неконтролируемых отклонений поведения». Он считал ее монстром. «Не знал, что по нашим законам можно вешать монстров», – заявлял он. Присяжные думали иначе и признали Сару виновной в убийстве. Ее приговорили к смертной казни, которую позже заменили на пожизненное заключение. Сара Джейн Робинсон умерла в тюрьме в 1906 году в возрасте семидесяти лет. До последнего дня она настаивала на своей невиновности.

Если восемь убийств, в которых подозревали Сару Робинсон, она совершила явно ради финансовой выгоды, то тридцать одно (а может, и больше) убийство, приписываемое Джейн Топпан в период с 1880 по 1901 год, не поддается никакому объяснению. В отличие от женщин из социальных низов, прозябавших в нищете и убивавших из материального интереса, Джейн Топпан была профессиональной медсестрой, вхожей в дома среднего класса, в том числе и самые богатые. О жизни женщин – серийных убийц более ранних эпох, ставших героинями этой книги, известно довольно мало, а вот о Джейн Топпан мы знаем гораздо больше.

Урожденная Онора А. Келли появилась на свет примерно между 1854 и 1857 годами (данные в разных источниках отличаются) в Массачусетсе, в семье ирландских иммигрантов, живших в крайней бедности. Младшая из четырех дочерей, она рано осиротела: ей был всего год, когда их мать умерла. Отец, Питер Келли, работал портным и растил дочерей, как мог. Но, к несчастью, он был психически нездоров, и через несколько лет его поместили в психиатрическую лечебницу, где он провел остаток своих дней. Сестер взяла на воспитание бабушка, но и у нее они прожили недолго – прокормить их она не могла. Детей отправили в Бостонский приют для бедных девочек, откуда они попали в разные семьи.

В пятилетнем возрасте Онору взяла на воспитание семья английских протестантов по фамилии Топпан. У них уже были две взрослые дочери, и третью девочку они взяли на основе договорного усыновления: пока ей не исполнилось восемнадцать, они могли в любой момент отправить ее обратно в приют, если их что-то не устроит. Ей дали новое имя – Джейн Топпан. Девочку с густыми черными волосами, оливковой кожей, мясистым носом и большими карими глазами выдавали за итальянскую сироту, чьи родители погибли в море во время крушения. Быть ирландцем в те времена считалось унизительным, и Энн Топпан, мачеха Джейн, «стопроцентная американка»[21], которую девочка называла тетушкой, не уставала напоминать ей, что, хоть она и родилась ирландкой, вести себя как все ирландцы она не обязана. Джейн возненавидела свое происхождение.