Книга Святой сатана, страница 57 – Анатолий Леонов

— Знаешь, Маврикий, этот вопрос я задаю себе всю жизнь.

— И?

— И не знаю ответа!

Наступил Ильин день, навсегда оставшийся в памяти многих устюжан. После Литургии, не успели монахи и миряне, отстоявшие службу, выйти из собора, как земля затряслась под их ногами. Голубое безоблачное небо расколол чудовищный грохот, словно тысячи тяжелых тридцатифунтовых пищалей одновременно пальнули по нему полным зарядом. С треском крошился кирпич, осыпалась штукатурка. Со скрипом дрожали деревянные стены. В домах люди падали на пол, а с полок и распахнутых чердаков на них летели нехитрые, но подчас весьма увесистые предметы их повседневного обихода. Снаружи земля тряслась с такой неистовой силой, что те из людей, что вовремя не смогли ухватиться за что-то прочное, как подкошенные валились на землю и с истошными воплями перекатывались по ней, не в состоянии подняться на ноги.

Всегда спокойная в это время года Двина вдруг вспенилась и пошла вспять, неся свои воды в Юг и Сухону, опрокидывая по пути лодки и баржи, затопляя берега и разнося по бревнам бани и амбары, в большом количестве построенные вдоль рек. На перевозе у Дымкова с причала сорвало паром и унесло вверх по Сухоне вместе с насмерть перепуганными паромщиками, посадив тяжелое судно на песчаную мель у излучины реки в двух верстах от города.

Землетрясение закончилось неожиданно, так же, как и началось. Вдруг все прекратилось. На чистом голубом небе по-прежнему сияло яркое солнце, с реки дул легкий освежающий ветерок. Большая вода ушла, оставив на осыпях под крутоярами и песчаных берегах речных плесов тысячи задыхающихся без воды рыб. Необычная, глухая тишина, установившаяся по окончании подземной бури, нещадно резала слух, привыкший к окружающему многоголосью. Ни щебетания птиц, ни стрекотания насекомых. Совершенное безмолвие. Но затишье длилось недолго. Природа, замерев на мгновение, легко вышла из оцепенения, чего нельзя было сказать о людях, переживших доселе невиданное событие. Во время подземных толчков они толком не успели ничего понять, зато после всполошились не на шутку.

Трясение земли во время Ильина дня по всем приметам не сулило людям ничего хорошего. Самые впечатлительные, после того как оправились от первого испуга, стали кликушествовать о грядущих бедах и даже о семи казнях египетских. Впрочем, скоро выяснилось, что, несмотря на шум и грохот от землетрясения, разрушений в самом монастыре оказалось совсем немного. Обрушилась часть крыши свинарника, придавив под стропилами племенного хряка Самсона, да целиком завалилась во двор ветхая стена монастырской тюрьмы, в одной из крохотных камор которой старец Иов стоял на коленях перед иконой Богородицы. Творившееся вокруг светопреставление не произвело на старца впечатления. Мельком посмотрев на рухнувшую стену, он как ни в чем не бывало продолжил свою молитву, усердно отбивая земные поклоны.

Узнав подробности и до слез умилившись ими, народ вспомнил недавнее пророчество Иова и, посчитав его свершившимся, всем обществом направился проведать старика. Иов же при появлении толпы почитателей особого благоволения к ним не проявил.

— Пошто явились, досужие? – сурово нахмурив густые брови, произнес он, глядя на пришедших через пролом стены с торчащими между бревен лоскутами ветоши и лохматыми пучками свалявшейся пакли.